Молодежный инновационный вестник

2415-7805

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Воронежский государственный медицинский университет имени Н.Н. Бурденко" Министерства здравоохранения Российской Федерации

9499

Unclassified

The evolution of medical ethics in a historical and philosophical context

Morgacheva

Olesya Vladimirovna

biokafe@yandex.ruRuzhentsev

Sergey Evgenievich

rse123vrn@yandex.ruhttps://orcid.org/0000-0001-9213-311

Voronezh State Medical University named after N. N. Burdenko

19042024

13S1628632

14022024

10042024

2024

Abstract. Introduction. The modern model of medical ethics determines the attitude in society towards the medical profession as a whole, and, as a consequence, the social status of the medical profession in the hierarchy of the professional picture. The purpose of the article is to analyze the evolution of philosophical and religious concepts that define the body of models of medical ethics from a historical perspective. Materials and methods. A search of literature sources was performed. The key method of this research is the analysis of philosophical, sociological literature on the research problem, and the logic is built on the principle of deduction: from the general (philosophical aspect) to the particular (sociological aspect). Results. Historically, the primary model of medical ethics is the Hippocratic Oath with the central principle of Do no harm. The next model of medical ethics was formalized during the Renaissance. The key tenets of the Hippocratic Oath were rethought, including taking into account the Christian picture of the world, and embodied in the anthropocentricity characteristic of the Renaissance. A new model of medical ethics was formed based on the research of Paracelsus. The paternalistic model was based on the principle of Do good. The displacement of the paternalism model from medical ethics was carried out under the influence of the development of capitalist society. The deontological model of medical ethics is based on the concept of respect for duty. In the 1970-1980s, this model had a serious competitor - bioethics, which is based on the principle of patient autonomy. Conclusions. Currently, there is a simultaneous coexistence of deontological and bioethical models of medical ethics, which indicates the incompleteness of the crisis state of the ethical field of medicine.

medical ethicsHippocratic oathpaternalismdeontologybioethics

медицинская этикаклятва Гиппократапатернализмдеонтологиябиоэтика

Введение. Этическая компонента является одним из ключевых регуляторов развития профессиональных сфер, поскольку определяет социальный статус той или иной профессии. В частности, медицинская этика, а точнее ее современная модель в историко-культурном контексте, обусловливают отношение в обществе к медицинской профессии в целом, как следствие, социальный статус медицинской профессии в иерархии профессиональной картины мира подрастающего поколения влияет на популярность выбора медицинской профессии. От этого фактора зависит конкурентоспособность медицинской профессии, уровень требований к профессиональной подготовке будущего медика, как итог, качество абитуриентов, выбирающих медицинскую профессию в качестве профессионального ориентира в жизни. Кроме того, от доминирующей этической модели в профессиональной среде зависят социально одобряемые и социально неодобряемые методы работы и направления научных исследований. Данные факты обусловливают актуальность исследования проблемы генезиса медицинской этики в историко-философском контексте. Целью работы является анализ эволюции философских и религиозных концепций, определяющих корпус моделей медицинской этики, в историческом ракурсе. Материалы и методы исследования. Как отмечает Т. А. Корнаухова, медицинская этика в современной науке понимается в разрезе двух аспектов: широком и узком. Широкий аспект медицинской этики охватывает сферу поведения медицинских работников прежде всего как представителей профессии. Фактически, широкий аспект медицинской этики охватывает взаимодействие с пациентом, отношение к результатам собственной деятельности, взаимодействие с коллегами, отношение к собственному профессиональному развитию. Широкий аспект медицинской этики представляет собой прежде всего социологический срез профессиональной деятельности. Узкий аспект имеет отношение к философско-этическим установкам, которые формируют гласные и негласные регулятивы поведения и профессиональной деятельности медицинского работника [1]. В узком аспекте проводниками медицинской этики выступают научное сообщество, сообщество профессионального образования, сообщество практикующих медиков. В нашем исследовании целесообразным является следующая логика. Первичным выступает анализ генезиса философских и религиозных концепций, определяющих корпус моделей медицинской этики в историческом ракурсе. Вторичным является соотнесение описываемых в научной литературе социальных моделей поведения медицинских работников с современной концепцией медицинской этики, что позволяет определить профессиональные стереотипы и профессиональные девиации на данном историческом этапе. Фактически, ключевым методом настоящего исследования является анализ философской, социологической литературы по проблеме исследования, а логика выстраивается по принципу дедукции: от общего (философский аспект) к частному (социологический аспект). Результаты исследования. В историческом плане первичной моделью медицинской этики является Клятва Гиппократа (460-377 гг. до н.э.). Данная модель была ориентирована на регуляцию взаимодействия медика и пациента. Базисными установками Клятвы Гиппократа [2] были 3 сентенции. Во-первых, утверждается приверженность врача высоким моральным принципам, причем данные принципы детерминируют не только медицинскую деятельность, но и общественное поведение представителя медицинской профессии. Несмотря на то, что данная сентенция не указывается в тексте клятвы прямо, она косвенно содержится во всех ее установках: распространение положений клятвы на все сферы жизни врача. Во-вторых, центральным принципом как медицинской деятельности, так и медицинских исследований рассматривается принцип Не навреди!, то есть мы наблюдаем очевидный гуманистический посыл философии клятвы. Как следствие, функционировал запрет на изучение тела человека посредством проникновения внутрь. Соответственно, это стимулировало развитие метода пальпации и способствовало формированию медицинских представлений на основе анатомии животных, что в свою очередь влекло ошибочные представления (В. В. Сергеев) [3]. В-третьих, в тексте клятвы подчеркивается социальное равенство получателей медицинской помощи, то есть врач обязуется оказывать максимальную помощь каждому пациенту вне зависимости от его социального или материального состояния. Казалось бы, в основе модели медицинской этики Гиппократа лежит принцип единства нравственных требований к человеку, однако анализ ключевых сентенций клятвы свидетельствуют о другом: врач выделяется из человеческого сообщества подобно священнослужителю, жрецу, однако это не наделяет его другой, узкой этикой, напротив, он мыслит, живет и действует в рамках существующей моральной парадигмы, но как абсолютный пример нравственного служения. В этом отношении роль врача позиционируется с ролью святого. В последующие века такой подход был интегрирован религиозной концепцией христианства, в контексте которой понимание человека прежде всего как существа духовного устанавливало взаимосвязь между физическим и духовным состоянием пациента, а болезнь воспринималась как наказание за грехи. Следующая модель медицинской этики была оформлена в эпоху Возрождения, хотя пересмотр основного гуманистического принципа модели Гиппократа начался еще в эпоху Средневековья под влиянием социального расслоения общества, развития права как науки и общественной деятельности. Новая модель медицинской этики сформировалась на основе исследований Парацельса (1493-1541 гг.). Ключевые установки клятвы Гиппократа были переосмыслены, в том числе с учетом христианской картины мира, и воплощены в свойственной Возрождению антропоцентричности. Лозунгом новой модели медицинской этики стал принцип Делай добро, который не является перифразой принципа Не навреди, поскольку произошла онтологическая трансформация. Первая установка модели медицинской этики Парацельса была связана с осознания взаимосвязи человека и Вселенной: как Вселенная влияет на человека, так и человек влияет на Вселенную, следовательно, устанавливается четкая взаимосвязь между физическим состоянием человека и его духовностью. Как итог, центральная установка, распространяющаяся на регуляцию жизнедеятельности как врача, так и пациента, это безусловное требование творить добро [4]. Вторая установка это идея патернализма, согласно которой между врачом и пациентом устанавливаются отношения как между отцом и сыном (в земном восприятии) и как между Богом и его творением человеком (в божественном восприятии). Следовательно, поскольку отец и Бог всегда действует на благо сына, то есть творит добро, он не только не навредит ему, но и помимо врачевания физического тела скорректирует его душу. Так в структуру взаимодействия врача и пациента внедряется идея психологической близости и поддержки [4]. Вытеснение модели патернализма из медицинской этики осуществилось под влиянием развития капиталистического общества, когда качество оказания медицинских услуг стало детерминироваться стоимостью препаратов, возможностью получать соответствующий уход, что, безусловно, определялось финансовым состоянием больного. Очевидно, что модель патернализма не могла существовать в подобных условиях, поскольку возникали конкретные противоречия между моральной и практической составляющими деятельности врача, однако и развитие подобных отношений также расценивались как тупиковые. Разрешение данных противоречий восходит к деонтологической модели медицинской этики, базовые установки которой были определены в работе И. Бентама (1748-1832) Деонтология, или наука о морали [5]. Деонтологическая модель базируется на концепте соблюдения долга. Этот концепт воплощается в виде детализированных правил поведения медицинского работника, дифференцируются в зависимости от каждой медицинской области. Вместе с тем, открывается определенная свобода для врача в зависимости от конкретной ситуации. В деонтологической модели доминирующая роль отведена медицинскому работнику, роль пациента, по сути, пассивная. Между врачом и пациентом устанавливаются субъект-объектные отношения, в то время как патерналистская модель пропагандировала субъект-субъектные отношения. Данная модель существует и до сих пор. На ее основе разработаны профессиограммы медицинских работников, она находит отражение в перечне компетенций, предписываемых ФГОС среднего профессионального и высшего образования к организации и результатам образовательной деятельности. Вместе с тем, в 1970-1980-е годы у данной модели появляется серьезный конкурент. Это стало возможным в условиях нарастающего кризиса данной модели, что выражалось, во-первых, в неинформированности пациента (как следствие, возрастало социальное недовольство в контексте демократизации ценностей и отношений в обществе). Во-вторых, деонтологическая модель не позволяла разрешить социальные противоречия, вызываемые существованием или возможности проведения таких пограничных в моральном плане медицинских процедур, как аборты, эвтаназия, медицинские эксперименты, проводимые на людях и пр. Новой моделью медицинской этики становится биоэтика. Б. Г. Юдин, характеризуя биоэтическую модель, отмечает, что в рамках данной концепции врач и пациент наделяются одинаковыми правами и ответственностью: пациент должен владеть всей картиной течения болезни, он активный участник процесса лечения, ответственность на нем за результативность лечения такая же, как и на враче [6]. Ключевыми установками биоэтической модели выступают следующие: научная обоснованность медицинской практики, своевременность оказания медицинской помощи и профилактический характер системы здравоохранения, сохранение медицинской тайны, соблюдение прав и свобод пациента. В рамках современной биоэтической концепции медицинской этики оформлены требования к профессиональной деятельности медицинских работников, основанные на принципах гуманизма, профессионализма, научности медицинских вмешательств, самокритичности поведения на морально-этическом, профессионально-медицинском и правовом уровнях. Конкретизация данных требований может быть представлена системой основополагающих требований: своевременности и актуальности оказываемых медицинских вмешательств; научная обоснованность и правильность технологии оказания медицинской помощи; сохранение медицинской тайны; уважение прав и свобод личности пациента; соблюдение принципов медицинской этики. Как следствие, осуществилось бурное развитие медицинских исследований, технологий, в том числе и в пограничных сферах (трансплантология, протезирование, генетика и пр.), появились новые категории здоровья, например, конгруэнтность индивидуального и общественного здоровья. Если предшествующие модели медицинской этики были ассимилированы религиозными вероучениями или воспринимались как вполне соответствующие логике христианства, то биоэтическая концепция вызвала настоящий непрекращающийся дискурс в христианском мире. Прежде всего отметим, что биоэтическая концепция получила существенную поддержку католической церкви. Фактически, философские основания биоэтики лежат корнями в практике католицизма: биосоциальная автономия личности как образа и подобия Божьего, рационализация и регламентация всех сфер жизни, включая и сферу медицины. Несмотря на то, что одним из постулатов протестантской культуры является биосоциальная автономия человека, протестантсткая церковь выступила против рационализации духовно-нравственной природы медицинской деятельности. В этом плане протестантизм оказался близок официальной позиции православной церкви, которая негативно оценивает такие дискуссионные процедуры, как аборт, эвтаназия, искусственное оплодотворение и пр. [7] Вместе с тем, отметим, что в настоящий момент сосуществуют деонтологическая и биоэтическая модели медицинской этики, что свидетельствуют о незавершенности кризисного состояния медицинской этики. Как следствие, в общественном пространстве наблюдаются различные модели группового и индивидуального поведения медицинских работников. В качестве примера приведем результаты эмпирического исследования Н. В. Аликперовой, А.В. Ярашевой, С. Ф. Клюевой, К. В. Виноградовой. Авторы выявили 4 модели соблюдения принципов медицинской этики на материале выборки из 551 медицинского работника. Так, отмечается доминирование модели поведения, сочетающей дружелюбное отношение к пациентам и коллегам (более трети выборки). Около четверти респондентов практикуют модель, в рамках которой ключевыми ценностями являются амбиции и карьерный рост. Также четверть респондентов имеют ситуативную модель приложения медицинской этики в практической деятельности. Около 13% опрошенных следуют деонтологической модели [8]. Заключение. Таким образом, в историко-философском контексте были оформлены четыре модели медицинской этики: клятва Гиппократа, патерналистская, деонтологическая и биоэтическая модели. В настоящее время наблюдается одновременное сосуществование деонтологической и биоэтической моделей медицинской этики, что свидетельствует о незавершенности кризисного состояния этической области медицины. Это накладывает повышенную ответственность на учреждения высшего образования, поскольку именно в их компетенции находится подготовка будущих медицинский кадров, которые должны быть не только высокопрофессиональными специалистами, но и обладать высоким моральным обликом. Также следует отметить необходимость проведения научных исследований, посвященных современным проблемам медицинской этики, поскольку часто морально-нравственные проблемы решаются посредством изменения образа мышления человека.

Корнаухова, Т. А. Специфика профессиональной этики медицинского работника / Т. А. Корнаухова. // Теория и практика общественного развития. – 2015. – № 6. – С. 159–162. – EDN: UBXOBZ

Гиппократ. Этика и общая медицина / Гиппократ; перевод с древнегреческого Владимира Руднева. – Санкт-Петербург: Азбука: Азбука-Аттикус, 2019. – 284 с. – ISBN 978-5-389-16717-9

Биоэтика: учеб. пособие для студентов, обучающихся по специальностям высш. проф. образования группы Здравоохранение / В. В. Сергеев [и др.]. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2013. – 240 с. – ISBN 978-5-9704-2596-1

Гартман, Ф. Жизнь Парацельса и сущность его учения / Ф. Гартман. – М., 2001. – 272 с. – ISBN 978-5-901650-48-6

Грязин, И. Н. Иеремия Бентам: (1748-1832) / И. Н. Грязин. – Таллинн: Олион, 1990. – 148 с. – ISBN 5-450-01314-0.

Юдин, Б. Г. Человек: выход за пределы / Б. Г. Юдин. – Москва: Прогресс-Традиция, 2018. – 470 с. – ISBN 978-5-89826-517-5

Силуянова, И. Современная медицина и православие / И. Силуянова. – Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1998. – 208 с. – ISBN: 978-5-7789-0029-5

Аликперова, Н. В., Ярашева, А. В., Клюева, С. Ф., Виноградова, К. В. Модели профессионального поведения сотрудников медицинских организаций / Н. В. Аликперова, А. В. Ярашева, С. Ф. Клюева, К. В. Виноградова // Здравоохранение Российской Федерации. – 2021. – Т. 65. № 5. – С. 454-460. – EDN: HROGWA