Молодежный инновационный вестник

2415-7805

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Воронежский государственный медицинский университет имени Н.Н. Бурденко" Министерства здравоохранения Российской Федерации

9453

Conference Proceedings

Drug-resistant tuberculosis in the presence and absence of HIV infection

Brekhova

Anna Sergeevna

as.brekhova@yandex.ruhttps://orcid.org/0009-0007-4155-3137Kaluzhenina

Anna Andreevna

peace81.81@mail.ruhttps://orcid.org/0000-0002-0771-1951

Volgograd State Medical University

19042024

13S1655657

13022024

10042024

2024

Introduction. Tuberculosis a public health problem, one of the main deaths causes worldwide. The widespread of MDR-MBT strains leads to difficulties in treatment and to a high risk of a global tuberculosis epidemic. HIV a serious risk factor for drugresistant tuberculosis development. The goal of this study is to analyze statistical data on MDR-TB, TB/HIV- and TB/HIV+ cases in the period from 2018 to 2022. Materials and methods. There have been analyzed statistical data published by WHO, scientific papers, monographs and reports of national and foreign research institutes. Results. In 2022, 8.5% more MDR-TB cases were reported worldwide than in 2021. In the Russian Federation, there were registered 31 thousand MDRTB cases and 14 thousand HIV-associated TB cases. Recently, there has been an increasing trend of MDR-TB among HIV+ people. Conclusions. In the Russian Federation, the problem of MDR-MTB strains spreading is extremely acute, due to the relatively high incidence of tuberculosis and to the increase of MDR-TB/HIV+ cases. Timely detection and productive treatment the main measure against MDRTB spreading among HIV+ and HIV- people.

tuberculosis, multi drug resistance, HIV, WHO global report

туберкулёзмножественная лекарственная устойчивостьВИЧглобальные доклады ВОЗ

Введение. Туберкулёз общественная проблема здравоохранения и одна из главных причин смертности во всем мире. Форма туберкулеза с множественной лекарственной устойчивостью (МЛУ-ТБ) обусловлена резистентностью штаммов микобактерии туберкулеза (МБТ) как минимум к изониазиду и рифампицину главным противотуберкулезным препаратам. Широкое распространение штаммов МЛУ-МБТ приводит не только к трудностям лечения пациентов, но и к большому риску глобальной туберкулезной эпидемии. ВИЧ серьёзный фактор риска для развития лекарственно устойчивого туберкулеза. Наличие ВИЧ-инфекции увеличивает вероятность заболевания туберкулезом в 19 раз. При этом на смертность от сочетанной инфекции ВИЧ/ТБ приходится 1/5 всех случаев умерших от туберкулеза [1]. Цель работы. Проанализировать статистические данные по случаям выявления МЛУ-ТБ, ТБ/ВИЧ- и ТБ/ВИЧ+ людей в период с 2018 по 2022 год в мире и в РФ. Материалы и методы исследования. Проанализированы статистические данные, опубликованные ВОЗ, научные работы, монографии и доклады отечественных и зарубежных исследовательских институтов. Результаты исследования. С 2012 года ВОЗ собирает и анализирует данные, иллюстрирующие соотношение случаев МЛУ-ТБ, с устойчивостью только к рифампицину (РУ-ТБ), или к другим антибиотикам первой и второй линии (ШЛУ-ТБ) [2]. В 2022 году в мире было зарегистрировано около 176 тыс. случаев МЛУ-ТБ, что на 8,5% больше, чем в 2021 году, но меньше по сравнению с 2019 годом (181 тыс. случаев). В РФ на 2022 год было зарегистрировано около 56 тыс. случаев ТБ, из которых 31 тыс. это случаи МЛУ-ТБ и 14 тыс. случаи ВИЧ-ассоциированного ТБ [3]. Во всем мире в 2021 году из общего числа людей с диагностированным ТБ и известным ВИЧ-статусом было зарегистрировано около 8% людей с ТБ/ВИЧ+. В целом, за последние 10 лет процент людей с ТБ/ВИЧ+, снизился во всем мире [4]. С 2021 по 2022 год тенденция к увеличению числа случаев МЛУ-ТБ сохранялась в ряде стран, таких как Индия, Филиппины, Российская Федерация, Индонезия и Китай. На долю трех стран приходилось около 42% от общего числа пациентов с МЛУ-ТБ в 2022 году: Индия (27%), Филиппины (7,5%) и Российская Федерация (7,5%). Самые высокие показатели (50%) выявления МЛУ-ТБ среди пациентов, которые ранее проходили лечение от ТБ были отмечены в Российской Федерации и в нескольких странах Восточной Европы и Центральной Азии [3]. Для оценки динамики МЛУ-ТБ нужно учитывать, что в результате пандемии COVID-19, в 2020 году число пациентов с диагностированным МЛУ-ТБ сократилось на 22%, а число пациентов, проходящих курс лечения данной формы туберкулеза на 15% [5]. Некоторые авторы связывают эти показатели с недостаточностью работы здравоохранения и с социальными условиями, в которые попали люди во время карантина проблема обращения за медицинской помощью в связи с ограничением передвижения, а также стигматизация, связанная со сходством симптомов с коронавирусной инфекцией [4]. Тем не менее считается, что к 2021 году показатели заболеваемости МЛУ-ТБ в некоторых странах смогли приблизиться к реальным значениям [4]. В 2022 году в мире было зарегистрировано 73% пациентов с диагностированной легочной формой туберкулеза устойчивой к рифампицину. Этот показатель выше того, который был зафиксирован в 2021 году (69%), и выше допандемического (62%), зафиксированного в 2019 году. Несмотря на расширение охвата тестированием и увеличение абсолютного числа прошедших тестирование, число людей, с выявленным МЛУ-ТБ, в 2022 году было ниже, чем в 2019 году [3]. Во всем мире в 2022 году на лечение было зарегистрировано 175 650 человек с МЛУ-ТБ, что на 8,5% больше по сравнению с 2021 годом и на 17% больше по сравнению с 2020 годом, но все еще ниже допандемического уровня в 181 533 в 2019 году [3]. Наблюдается устойчивое улучшение показателей успешности лечения людей с диагнозом МЛУ-ТБ. Во всем мире в 2020 году показатель успешности лечения составил 63%, по сравнению с 60% в 2019 году и намного выше уровня в 50% в 2012 году. Среди регионов ВОЗ показатель успешности лечения в 2020 году варьировался от 55% в Европейском регионе до 73% в регионе Восточного Средиземноморья [3]. В РФ на 2018 год у впервые выявленных больных туберкулёзом без ВИЧ-инфекции ЛУ составила 28,7%, а у больных с рецидивом туберкулёза 49,5%, в то время как при наличии ВИЧ-инфекции она была достоверно выше: 33,6% и 56,2%, соответственно. Статистическая значимость увеличения частоты наблюдения ЛУ в основных и контрольных группах была отмечена только среди мужчин. Также наблюдалась тенденция к росту сохраненной лекарственной чувствительности туберкулеза у ВИЧ- людей в старших возрастных группах (54 лет) [6]. Из последних исследований, посвященных проблеме МЛУ-ТБ среди ВИЧ+ и ВИЧ-, в мире наблюдается тенденция роста случаев выявления именно ЛУ форм туберкулеза у ВИЧ+ людей [7]. Что, скорее всего, связано с социальной средой, в которой созданы благоприятные условия для передачи МЛУ-МБТ от больных МЛУ-ТБ, ранее безуспешно лечившихся от ТБ или прерывавших лечение. Заключение. Сейчас своевременное выявление и эффективное лечение МЛУ-ТБ одно из основных направлений борьбы с туберкулезом. Глобальные отчеты, предоставляемые ВОЗ, помогают адекватно оценить изменение показателей регистрации пациентов с МЛУ-ТБ и сопутствующими заболеваниями за различные годы во многих странах мира. В Российской Федерации проблема распространения штаммов МЛУ-МТБ стоит крайне остро, как за счет относительно высокой заболеваемости туберкулезом в целом, так и за счет высокого роста случаев выявления МЛУ-ТБ/ВИЧ+, в частности. В 2022 году наблюдалось обнадеживающее увеличение числа людей, у которых был диагностирован туберкулез и которые получали необходимое лечение, что в некоторой степени смягчило последствия пандемии. Однако большинство стран и регионов далеки от достижения основных этапов и целевых показателей Стратегии борьбы с туберкулезом (End TB strategy). Несмотря на то, что туберкулез поддается профилактике и, как правило, излечим, в 2022 году он оставался второй по значимости причиной смерти после COVID-19 и вместе с ВИЧ-инфекцией вносил существенный вклад в смертность по всему миру.

Нечаева, О. Б. Методологические вопросы эпидемиологического надзора за туберкулезом, сочетанным с ВИЧ-инфекцией / О. Б. Нечаева, Е. М. Белиловский // Современные проблемы здравоохранения и медицинской статистики. – 2021. – № 1. – С. 86-103. – DOI 10.24411/2312-2935-2021-00001. – EDN OQSQTZ.

Туберкулез с множественной лекарственной устойчивостью возбудителя в странах мира и в Российской Федерации / И. А. Васильева, Е. М. Белиловский, С. Е. Борисов, С. А. Стерликов // Туберкулез и болезни легких. – 2017. – Т. 95, № 11. – С. 5-18. – DOI 10.21292/2075-1230-2017-95-11-5-17. – EDN YMIHTW.

Global tuberculosis report 2023. - Geneva: World Health Organization, 2023. - 57 p.

Global tuberculosis report 2022. - Geneva: World Health Organization, 2022. - 68 p.

25 years of surveillance of drug-resistant tuberculosis: achievements, challenges, and way forward / A. S. Dean, O. Tosas Auguet, P. Glaziou [et al.] // The Lancet Infectious Diseases. – 2022. – Vol. 22, No. 7. – P. e191-e196. – DOI 10.1016/S1473-3099(21)00808-2. – EDN BVAHII.

ТБ/ВИЧ в Российской Федерации. Эпидемиология, особенности клинических проявлений и результаты лечения / Г. Ж. Сагалбаева, В. Б. Галкин, З. М. Загдын [и др.]. – Москва : Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения, 2018. – 67 с. – ISBN 978-5-9906257-4-7. – EDN VTQGCN.

Song Y, Jin Q, Qiu J, Ye D. A systematic review and meta-analysis on the correlation between HIV infection and multidrug-resistance tuberculosis. Heliyon. 2023;9(11). doi:10.1016/j.heliyon.2023.e21956