COURSE OF NEW CORONAVIRUS INFECTION COVID-19 IN PATIENTS WITH WELL-CONTROLLED HIV INFECTION

Full Text

Актуальность. В декабре 2019 года в Китае появился новый коронавирус (SARS-CoV-2), который стал причиной самой катастрофической пандемии в современной истории [1] и, безусловно, негативно отразился на психоэмоциональном состоянии населения [2]. SARS-CoV-2 вызывает новую коронавирусную инфекцию COVID-19, которая может проявляться формами любой тяжести: от бессимптомных и легких форм, протекающих с кашлем и лихорадкой, до жизнеугрожающего острого респираторного дистресс-синдрома (ОРДС), сепсиса, полиорганной недостаточности и смерти [3]. 

За время, прошедшее с начала изучения SARS-CoV-2, появились данные о том, что имеется целый ряд факторов риска более тяжелого течения и худших исходов COVID-19, например, таких как пожилой возраст, артериальная гипертензия, сахарный диабет, сопутствующие поражения печени или туберкулез [3]. Уже в начале развития пандемии COVID-19 стали появляться исследования, связанные с особенностями течения COVID-19 у больных с ВИЧ-инфекцией, которые носили наблюдательный и описательный характер. Согласно материалам этих исследований, люди, живущие в ВИЧ (ЛЖВ), с хорошо контролируемым заболеванием не подвержены риску более тяжелых исходов COVID-19, чем популяция в целом [4]. Кроме того, хорошо контролируемая ВИЧ-инфекция не является предиктором более высокого процента летальности от COVID-19 по сравнению с населением в целом [5]. Однако есть и противоположные данные [6].

Цель. Изучить особенности течения новой коронавирусной инфекции COVID-19 у пациентов с хорошо контролируемой с помощью антиретровирусной терапии ВИЧ-инфекцией.

Материалы и методы. Проанализированы истории болезни 31 пациента с COVID-19, из которых 14 человек имели сопутствующую хорошо контролируемую с помощью АРТ ВИЧ-инфекцию (группа №1); остальные 17 человек с COVID-19 не имели антител к ВИЧ (группа №2). Все больные находились на стационарном лечении в МФЦ БУЗ ВО ВГКБСМП №8 (14 человек) и БУЗ ВО “ВОКЦПиБС” (17 человек) за период с апреля 2020 года по сентябрь 2021 года. Возраст больных составил от 20 до 70 лет. Новая коронавирусная инфекция была диагностирована на основании положительного ПЦР теста на COVID-19 и результатов КТ (высокая вероятность коронавирусной пневмонии). Диагноз ВИЧ-инфекции верифицировался стандартными серологическими методами ИФА и подтверждался методом иммунного блоттинга, ПЦР на РНК ВИЧ. Критериями включения служили: 1) для 1-ой группы - наличие подтвержденной новой коронавирусной инфекции COVID-19 при одновременном наличии подтвержденного диагноза ВИЧ-инфекции; 2) для 2-ой группы - наличие подтвержденной новой коронавирусной инфекции COVID-19. Критериями исключения служили: неконтролируемая ВИЧ-инфекция (неконтролируемой мы считали ВИЧ-инфекцию у пациентов с уровнем CD4-лимфоцитов менее 200 кл/мкл, наличием оппортунистических инфекций и/или не получавших АРТ).

Всем больным наряду со стандартным общеклиническим обследованием (общий анализ крови, мочи, развернутый биохимический анализ крови) также проводились полное исследование свертывающей системы крови и такие инструментальные исследования как КТ ОГК, ЭКГ, и пульсоксиметрия. У больных с сопутствующей ВИЧ-инфекцией дополнительно определялось число CD4-клеток. Для статистической обработки полученной информации использовалась программа Statistica 6,0. В качестве наиболее типичного значения для выборки использовали среднее значение (M), в качестве меры рассеяния – среднее квадратическое отклонение (s). Статистическая значимость различий всех исследуемых показателей в 2-ух сравниваемых группах пациентов проверялась по критерию Стьюдента (уровень значимости P<0,05).

Результаты. В первой группе преобладали мужчины - 9 человек (64,3%), женщин было 5 человек (35,7%). Среди 17 больных второй группы преобладали женщины – 11 человек (65%), мужчин было 6 (35%). Средний возраст пациентов первой группы составил 37,4±7,2 лет. Средний возраст пациентов второй группы составил 57,17±9,96 лет. Таким образом, группы были не полностью сопоставимы по полу и возрасту. Длительность ВИЧ-инфекции у 1-ой группы пациентов варьировала в пределах 8,2±3,4 лет. У 1 пациента (7,2%) данной группы была установлена стадия 2А, у 5 (35,7%) пациентов - стадия 3, у 4 пациентов (28,5%) - стадия 4А, у 3 (21,4%) - стадия 4Б, еще у 1 пациента (7,2%) была установлена 4В стадия. На момент заболевания COVID-19 у пациентов с IV стадией ВИЧ-инфекции не было оппортунистических инфекций и значительного снижения уровня CD4-клеток. Количество CD4-лимфоцитов среди больных первой группы составило в среднем 362,8±119 кл/мл. Все 14 пациентов 1-ой группы получали антиретровирусную терапию (АРТ), при этом у всех 14 человек отмечалась ремиссия на фоне регулярного приема АРТ.

По всем изученным клиническим параметрам различия между двумя группами не были достоверными (P>0,05). Из жалоб, которые предъявляли пациенты, наиболее часто встречались: кашель (70,8% для первой группы, 71,4% - для второй), лихорадка (62,4% и 42,9%, соответственно), одышка (55,3% и 42,9%, соответственно), заложенность носа (13,4% и 28,6%, соответственно), боль в горле (11,5% и 14,3%, соответственно), артралгия/миалгия (7,7% и 7,1%, соответственно), головная боль (7,7% и 7,1%, соответственно), нарушения со стороны желудочно-кишечного тракта (диарея) (15,4% и 21,4%, соответственно), аносмия (29,4% и 27,1%, соответственно). 

В первой группе легкая форма коронавирусной инфекции наблюдалась у 6 больных (42,9%), среднетяжелая – у 8 (57,1%). Во второй группе легкая форма коронавирусной инфекции наблюдалась у 3 больных (17,6%), среднетяжелая – у 14 (82,4%). Однако различия между двумя группами в частоте встречаемости разных по тяжести форм не были достоверными (P<0,05). Тяжелые формы не наблюдались ни у одного пациента из обеих групп.

Среди больных первой группы дыхательная недостаточность (ДН) 1 степени наблюдалась в 3 раза реже, чем во второй группе (у 2 пациентов (14,3%) против 8 человек (47,1%) во 2-ой группе, P<0,05). Указанные различия были достоверными. ДН-2 не было зарегистрировано ни у одного пациента обеих групп. Несмотря на то, что средние значения минимальной сатурации крови кислородом pO2 в обеих группах достоверно не различались (в первой группе 96,9±1,3%, во второй - 94,35±2,62%, P>0,05), пациенты первой группы нуждались в кислородной поддержке почти в 2 раза реже, чем пациенты второй группы (4 пациента (28,6%) и 8 пациентов (47,1%), соответственно, P<0,05). Указанное различие было достоверным. Длительность кислородной поддержки также была достоверно меньше в первой группе, чем второй (3,0±2,2 дней и 6,5±4,6 дней, соответственно, P<0,05).

По результатам КТ в первой группе у 10 пациентов (71,4%) была диагностирована стадия КТ 1, у 3 пациентов (21,4%) - КТ 2, у 1 пациента - КТ 3 (7,2%). Во второй группе у 12 пациентов (70,6%) была диагностирована стадия КТ 1, у 4 пациентов (23,5) - КТ 2, у 1 пациента - КТ 3 (5,9%) (P>0,05). 

Длительность выделения вируса среди больных первой группы составила 10,0±3,7 дней, во второй группе – 12,0±3,5 дней (P>0,05). 

Длительность лихорадки составила в 1-ой и 2-ой группах 5,8±4,0 дней и 4,93±1,14 дней, соответственно (P>0,05). Максимальная температура тела пациентов составила 37,9±0,2ºС и 37,8±0,6ºС, соответственно (P>0,05). 

Длительность стационарного лечения была одинаковой в обеих группах. В среднем пациенты первой группы провели в стационаре 12,2±9,6 койко-дней, а пациенты второй группы - в среднем 11,6±5,6 койко-дней (P>0,05). Число переводов в реанимацию в связи с ухудшением состояния среди больных первой группы (2 случая (11,8%) и среди больных второй группы (2 случая (14,2%) было сопоставимым (P>0,05).

По всем изученным лабораторным параметрам различия двух исследуемых групп не были достоверными (P>0,05). Уровень лейкоцитов и СОЭ были повышены в обеих группах, и эти показатели между группами достоверно не различались. Так, уровень лейкоцитов составил 8,1±2,6×109 /л и 7,7±4,6 ×109 /л для первой и второй групп, соответственно; уровень СОЭ составил 29,1±15,2 мм/час и 26,6±20,1 мм/час, соответственно (P>0,05). В обеих группах также были повышены уровни трансаминаз, СРБ и Д-димера, однако значения всех этих показателей между группами достоверно не различались и составили: аспартатаминотрансфераза (АСАТ) 39,4±18,5 Е/л и 34,2±21,5 Е/л для первой и второй групп соответственно, (норма до 45 е/л для мужчин и до 31 е/л для женщин), аланинаминотрансфераза (АЛАТ) - 47,7±30,3 Е/л и 41,7±44,9 Е/л, соответственно, (норма до 45 е/л для мужчин и до 31 е/л для женщин), С-реактивный белок (СРБ) 20,4±24,3 мг/л и 17,6±22,3 мг/л, соответственно, (норма 0-5 мг/л), Д-димер - 311,8±85,6 нг/л и 265±142,5 нг/л, соответственно (норма до 248 нг/л). 

Обсуждение. Группы больных были не полностью сопоставимы по полу и возрасту, что можно объяснить тем, что среди пациентов с новой коронавирусной инфекцией без ВИЧ-инфекции на стационарном лечении значительно чаще находятся люди пожилого и старческого возраста.

Основные клинические симптомы новой коронавирусной инфекции, такие как лихорадка, кашель, одышка, боль в горле, миалгия, головная боль, заложенность носа, диарея и аносмия, отмечались у пациентов обеих групп примерно с одинаковой частотой. Стадии вирусной пневмонии по результатам КТ у пациентов обеих групп также были сопоставимы. 

Единственными достоверными отличиями между сравниваемыми группами было различие в частоте встречаемости разных форм тяжести коронавирусной инфекции и различие в частоте выявления дыхательной недостаточности, а соответственно, и в частоте нуждаемости и длительности кислородной поддержки. Однако эти различия, предположительно, могут быть связаны с возрастом и наличием у пациентов второй группы такой коморбидной патологии, как артериальная гипертензия и сахарный диабет.

Результаты лабораторных и инструментальных методов исследований также оказались сопоставимы в обеих группах. Так, примерно с одинаковой частотой и степенью отклонения от нормы в обеих группах встречались лейкоцитоз, увеличение уровня СРБ, СОЭ и Д-димера. 

Малая выборка больных не позволяет с необходимой достоверностью определить взаимное влияние ВИЧ-инфекции и COVID-19, однако в данном исследовании не было выявлено повышенного риска тяжелого течения и неблагоприятных исходов COVID-19 у ЛЖВ с хорошо контролируемой ВИЧ-инфекцией в сравнении с группой пациентов без ВИЧ-инфекции. Так, длительность пребывания в стационаре и частота переводов в реанимационное отделение в связи с ухудшением состояния оказались практически одинаковыми среди пациентов обеих групп.

Данные выводы кажутся логичными, поэтому дальнейшей целью нашей работы является изучение различий в течении новой коронавирусной инфекции COVID-19 у ЛЖВ с плохо контролируемой ВИЧ-инфекцией и/или у больных СПИДом. Кроме того, согласно литературным данным, в настоящее время растет число пациентов с сочетанной патологией (ВИЧ-инфекция и туберкулез), а также количество пациентов с ВИЧ-инфекцией и хроническим гепатитом С [7]. Такая сочетанная патология может, предположительно, негативно сказаться на течении COVID-19, поэтому ее изучение также входит в область наших научных интересов. 

Заключение. Результаты исследования демонстрируют, что ЛЖВ с хорошо контролируемым заболеванием не подвержены существенному риску более неблагоприятных исходов новой коронавирусной инфекции COVID-19 в сравнении с остальным населением, что в целом соответствует литературным данным. 

About the authors

Maria Khvostova

Author for correspondence.
Email: marykhv.mk@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-6499-4521
SPIN-code: 7434-3319

References