Study of the components of social and emotional maladaptation in medical university Students


Cite item

Full Text

Abstract

The article presents the results of an empirical study of the psycho-emotional state and everyday stress factors in medical university students. The aim of the work is to assess the prevalence of anxiety and depression, identify the leading maladaptive factors, and substantiate differentiated preventive measures. The study involved 100 students from the General Medicine, Preventive Medicine, Pediatrics, Dentistry, and Pharmacy faculties, aged 17 to 24 years. The diagnostic complex included the Spielberger State-Trait Anxiety Inventory (STAI, modified "TiD" version) to determine levels of anxiety and depression, and an author-developed questionnaire on daily stressors, which allows assessing the intensity of stressful events in 10 life domains.

It was found that only 22% of students are characterized by a stable psychological state, while 28% exhibit pronounced anxiety-depressive tendencies, and 50% are in a borderline zone, indicating a high risk of developing clinically significant forms of maladaptation. The highest average anxiety scores were recorded among students of the Preventive Medicine Faculty (M=+2.91) and the Dentistry Faculty (M=+2.45), while the lowest were among pediatricians (M=+0.15). Academic load ("Work/Deeds" - 5.43 points out of 10) was identified as the leading stress factor, followed by interpersonal relationships (4.16 points) and financial difficulties (2.96 points). Correlation analysis revealed a direct, moderate-strength relationship between the total intensity of stressors and the level of anxiety (r=0.68; p<0.01). It was shown that students in the risk group experience a stressor load 1.5 times higher than their psychologically well-adjusted peers. The obtained data substantiate the need for targeted psychoprophylactic work, taking into account faculty affiliation and the severity of maladaptive manifestations.

Full Text

 

Введение. Обучение в медицинском вузе по праву считается одним из наиболее стрессогенных периодов в жизни молодого человека [1]. Высокая интенсивность учебной программы, совмещение теоретической подготовки с первыми шагами в клинической практике, необходимость выстраивания профессиональной коммуникации - всё это предъявляет повышенные требования к адаптационным резервам организма. Особого внимания заслуживает тот факт, что будущие врачи, призванные заботиться о здоровье других, сами нередко оказываются в зоне риска развития пограничных психических состояний. Социальная и эмоциональная дезадаптация, проявляющаяся в виде тревожных расстройств, депрессивной симптоматики и снижения стрессоустойчивости, может не только ухудшать качество жизни студентов, но и негативно сказываться на формировании их профессионально значимых качеств [2]. В связи с этим системное изучение психоэмоционального статуса обучающихся, выявление основных дезадаптирующих факторов и разработка научно обоснованных профилактических мер являются актуальной задачей гигиены и психопрофилактики.

Цель работы - оценить распространенность и структуру психоэмоциональных нарушений у студентов медицинского вуза, установить взаимосвязь между уровнем тревожности, депрессии и повседневной стрессорной нагрузкой, а также выделить группы риска для организации адресной психологической поддержки.

Задачи:

1) проведение сравнительного анализа уровней тревожности и депрессии у студентов различных факультетов (лечебного, медико-профилактического, педиатрического, стоматологического, фармацевтического);

2) количественная и качественная оценка повседневных стресс-факторов с их последующим ранжированием по интенсивности;

3) выявление корреляционных зависимостей между выраженностью стрессорного воздействия и показателями психоэмоционального неблагополучия;

4) определение критериев отнесения студентов к группам риска по развитию дезадаптации.

Материалы и методы исследования. В исследовании принял участие 101 студент ВГМУ им. Н.Н. Бурденко, из них после проверки полноты заполнения диагностических бланков в окончательную выборку включено 100 человек. Возраст респондентов варьировал от 17 до 24 лет, гендерный состав: 69% женщин, 31% мужчин. Диагностический комплекс включал две методики. Для оценки уровня тревожности и депрессии использовалась методика Ч. Спилбергера «ТиД» в модификации, позволяющей получить отдельные диагностические коэффициенты (далее - КТ и КД). Для выявления актуальных источников стресса применялся авторский опросник повседневных стрессоров, охватывающий 10 сфер жизнедеятельности: «Работа/дела», «Взаимоотношения с окружающими», «Финансы», «Нарушения планов», «Планирование», «Семья», «Окружающая действительность», «Самочувствие/одиночество», «Общее самочувствие», «Конкуренция». Интенсивность каждого стрессора оценивалась респондентом по шкале от 0 до 100 баллов, где более высокий балл соответствовал большей значимости проблемы в последние две недели. Статистическая обработка выполнена методами описательной статистики (расчет средних арифметических М, стандартных отклонений σ) и корреляционного анализа по Спирмену.

Результаты исследования. Проведенный анализ распределения суммарных диагностических коэффициентов (КТ+КД) позволил выделить три группы студентов, различающихся по уровню психоэмоционального благополучия. В качестве пороговых использованы значения ±1,28, соответствующие 80% доверительному интервалу при нормальном распределении. Установлено, что 22% респондентов (22 человека) демонстрируют устойчивое психологическое состояние с суммой коэффициентов выше +1,28. Противоположную группу - с выраженными признаками тревожности и депрессивными тенденциями - составили 28% выборки (28 человек), их суммарные показатели оказались ниже -1,28. Наиболее многочисленной оказалась промежуточная группа (50%, 50 человек), чьи значения находятся в диапазоне от -1,28 до +1,28, что свидетельствует о лабильности психоэмоционального статуса, его зависимости от ситуационных факторов и высоком риске перехода в состояние клинически выраженной дезадаптации при возрастании стрессорной нагрузки.

При сопоставлении средних уровней тревожности по факультетам выявлены отчетливые межфакультетские различия. Наиболее высокие значения коэффициента тревожности зафиксированы у студентов медико-профилактического факультета (М=+2,91; σ=4,20) и стоматологического факультета (М=+2,45; σ=3,90). Студенты лечебного факультета демонстрируют средний уровень тревожности, близкий к нейтральным значениям (М=+0,50; σ=3,85). Наименьшие показатели тревожности отмечены у будущих фармацевтов (М=+0,37; σ=2,91) и педиатров (М=+0,15; σ=3,10). Обращает на себя внимание тот факт, что студенты МПФ, чья профессиональная подготовка непосредственно связана с психическим здоровьем, парадоксальным образом оказываются в группе повышенного тревожного реагирования, что, вероятно, обусловлено более глубокой рефлексией собственных эмоциональных состояний и высокой сенситивностью к психотравмирующим воздействиям.

Анализ повседневных стресс-факторов позволил ранжировать их по средней интенсивности воздействия на выборку в целом. Безусловным лидером является сфера «Работа/дела», отражающая академическую нагрузку: средний балл по данной шкале составил 54,3 из 100 возможных, что при пересчете на 10-балльную систему соответствует 5,43 балла. Вторую позицию занимает сфера «Взаимоотношения с окружающими» (41,6 балла; 4,16 балла из 10), третью - «Финансовые трудности» (29,6 балла; 2,96 балла из 10). Далее следуют «Конкуренция» (27,2 балла), «Самочувствие/одиночество» (26,4 балла) и остальные категории с близкими значениями. Важно подчеркнуть, что доминирование учебной нагрузки как ведущего стрессора сохраняется на всех курсах и факультетах, однако его абсолютная выраженность максимальна на младших курсах, что связано с периодом адаптации к вузовской системе обучения.

Корреляционный анализ выявил наличие статистически значимой положительной связи между суммарной интенсивностью стрессоров и уровнем тревожности (r=0,68; p<0,01). Связь с уровнем депрессии оказалась более умеренной (r=0,42; p<0,05), что позволяет предположить, что тревожный компонент психоэмоционального реагирования в большей степени зависит от текущей стрессорной нагрузки, тогда как депрессивная симптоматика, вероятно, связана с более устойчивыми личностными характеристиками или хроническими факторами. При сравнении групповых средних установлено, что студенты из группы высокого риска характеризуются наибольшей суммарной интенсивностью стрессоров (в среднем 389 баллов), тогда как в группе хорошего состояния этот показатель составляет 256 баллов. Таким образом, стрессорная нагрузка в группе риска превышает аналогичный показатель у психологически благополучных студентов в 1,52 раза. Ранее высказывавшееся предположение о двукратном и более превышении не нашло подтверждения при обработке всей выборки; расхождение объясняется использованием крайних индивидуальных значений вместо усредненных групповых показателей.

Гендерный анализ показал, что женщины в выборке несколько превосходят мужчин по среднему уровню тревожности (+1,10 против +0,85) и более заметно - по уровню депрессии (+2,95 против +1,90), однако эти различия не достигают статистической значимости (p>0,05), что может быть связано с относительно небольшим числом наблюдений в подгруппах. Тем не менее тенденция к более высокой эмоциональной реактивности у студенток согласуется с данными большинства исследований в этой области.

Обсуждение. Полученные данные позволяют сформулировать несколько принципиальных положений. Прежде всего, обращает на себя внимание высокая доля студентов (28%), находящихся в состоянии выраженного психоэмоционального неблагополучия. Это согласуется с результатами аналогичных исследований, проведенных в других медицинских вузах, и указывает на системный характер проблемы [3, 4]. Тот факт, что половина обучающихся (50%) находится в «пограничной зоне» с неустойчивыми показателями, должен рассматриваться как зона особого внимания: при отсутствии профилактических мероприятий именно эти студенты с высокой вероятностью пополнят группу клинически выраженных форм дезадаптации [5].

Доминирование академической нагрузки в структуре стрессоров (средний балл 5,43 из 10) подтверждает, что именно организация учебного процесса является главным управляемым фактором, воздействуя на который можно добиться существенного улучшения психоэмоционального климата в вузе. Финансовые трудности и проблемы межличностного общения, хотя и занимают вторую и третью позиции, по абсолютной величине уступают учебному стрессу почти в два раза. Это не умаляет их значимости, но задает приоритеты для административных вмешательств: оптимизация расписания, равномерное распределение контрольных точек в семестре, введение «дней тишины» перед экзаменами могут дать больший эффект, чем, например, повышение стипендий.

Установленная корреляционная связь между интенсивностью стресса и уровнем тревожности (r=0,68) носит предсказуемый характер, однако важна ее количественная оценка. Она показывает, что снижение стрессорной нагрузки на 10-15% за счет организационных мер может сопровождаться сопоставимым снижением тревожной симптоматики. Соотношение 1,52 между группами риска и благополучия по суммарной интенсивности стрессоров служит ориентиром для скрининговых исследований: превышение этого порога у конкретного студента должно настораживать в плане возможного развития дезадаптации [6].

Выводы:

  1. Распространенность психоэмоциональной дезадаптации среди студентов медицинского вуза характеризуется следующими показателями: 22% обучающихся находятся в состоянии психологического благополучия, 28% - в группе высокого риска с выраженными тревожно-депрессивными тенденциями, 50% - в пограничном состоянии, требующем динамического наблюдения.
  2. Установлены межфакультетские различия по уровню тревожности: максимальные значения регистрируются у студентов медико-профилактического (М=+2,91) и стоматологического (М=+2,45) факультетов, минимальные - у педиатров (М=+0,15) и фармацевтов (М=+0,37).
  3. Ведущим фактором повседневного стресса является академическая нагрузка («Работа/дела»), средняя интенсивность которой составляет 5,43 балла по 10-балльной шкале. Второй и третий по значимости факторы - межличностные отношения (4,16 балла) и финансовые трудности (2,96 балла).
  4. Выявлена прямая корреляционная зависимость средней силы между суммарной интенсивностью стрессоров и уровнем тревожности (r=0,68; p<0,01). Студенты группы высокого риска испытывают стрессорную нагрузку в 1,5 раза более интенсивную, чем их благополучные сверстники.
×

About the authors

Daria Denisovna Kochetova

Voronezh State Medical University named after N.N. Burdenko

Email: daria@kochetoff.com
ORCID iD: 0009-0005-2747-3486
https://vk.ru/sirok_moi
Russian Federation, 10 Studenchskaya Street, 394036, Voronezh, Russian Federation

Ivan Gennadievich Nenakhov

Voronezh State Medical University named after N.N. Burdenko

Email: rayhd@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-7942-2844
https://vrngmu.ru/academy/personnel/7204/

кандидат медицинских наук

Russian Federation, 10 Studenchskaya Street, 394036, Voronezh, Russian Federation

Yuri Ivanovich Stepkin

Voronezh State Medical University named after N.N. Burdenko

Author for correspondence.
Email: gidisvgmu@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-1255-293X
SPIN-code: 7189-4861
https://vrngmu.ru/academy/personnel/1028/
Russian Federation, 10 Studenchskaya Street, 394036, Voronezh, Russian Federation

References

  1. Оценка адаптационного потенциала студентов медицинского вуза, совмещающих работу с учебой / И. Г. Ненахов, Ю. И. Степкин, А. В. Платунин [и др.] // Санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и защита прав потребителей: региональные аспекты : материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвящённой 100-летию со дня образования государственной санитарно-эпидемиологической службы России, Иркутск, 23 сентября 2022 года. – Иркутск: ООО «Типография «ИРКУТ», 2022. – С. 125-129. – EDN EBABQD.
  2. Сравнительная оценка повышенного напряжения нервной системы и стресса у преподавательского состава и обучающихся медицинского вуза / Ю. И. Степкин, И. Г. Ненахов, Е. П. Гайдукова [и др.] // Социально-гигиенический мониторинг здоровья населения : Материалы к 24-й Всероссийской научно-практической конференции с Международным участием, Рязань, 26–27 ноября 2020 года / под редакцией В.А. Кирюшина. Том Выпуск 24. – Рязань: Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, 2020. – С. 74-79. – EDN XOPGYN.
  3. Козырева, А. Д. Связь социальной ангедонии и социальной тревожности с эмоциональной дезадаптацией студентов / А. Д. Козырева // Forcipe. – 2023. – Т. 6, № S2. – С. 532. – EDN MUALYI.
  4. Караваева, Т. А. Сравнительное исследование эмоциональной и социальной дезадаптации лиц с невротическими расстройствами и здоровых лиц, имеющих социальные страхи / Т. А. Караваева, Е. С. Смаковская // Антология российской психотерапии и психологии : Материалы Международного конгресса, Санкт-Петербург, 17–18 марта 2017 года / Общероссийская профессиональная психотерапевтическая лига и Национальная саморегулируемая организация «Союз психотерапевтов и психологов». Том Выпуск 1. – Санкт-Петербург: Общероссийская общественная организация «Общероссийская профессиональная психотерапевтическая лига», 2017. – С. 142-143. – EDN YOPJCX.
  5. Фатеева, К. Н. Особенности эмоциональной сферы у подростков с признаками социальной дезадаптации / К. Н. Фатеева // Актуальные проблемы социальной, дифференциальной психологии и психологии личности : Материалы Международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых, Москва, 05–06 декабря 2013 года. – Москва: Российский университет дружбы народов, 2013. – С. 231-234. – EDN TDKUQV.
  6. Оценка вегетативного статуса организма обучающихся как аспект реализации здоровьесберегающих технологий / И. Г. Ненахов, Е. А. Черномор, А. А. Зацепина, Ю. И. Степкин // Научно-медицинский вестник Центрального Черноземья. – 2019. – № 77. – С. 27-34. – EDN WEUNWG.

Supplementary files

There are no supplementary files to display.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies