The Role of High-Sensitivity C-Reactive Protein in Predicting Cardiovascular Disease: International Experience


Cite item

Full Text

Abstract

There is growing evidence in the literature demonstrating a higher actual 10-year risk of death from cardiovascular (CV) outcomes compared to the risk predicted by existing, universally accepted CV risk assessment scales. High-sensitivity C-reactive protein (hsCRP) is considered to reclassify CV risk. The Aim. To examine international literature data on the prognostic role of hsCRP concentrations in the development of CV events. Materials and Methods. The search for sources was performed in the PubMed Advanced search builder in English using the keywords "high sensitivity C-reactive protein", "hsCRP", "cardiovascular", "risk", "risk factor", "odds ratio", and "healthy" in the title/abstract. Results. Large prognostic studies of the population of the United States of America, Great Britain, China, Japan, and African countries have shown an increased risk of coronary heart disease, myocardial infarction, the total number of CV events, and CV mortality with elevated hsCRP concentrations, including for patients with arterial hypertension and type 2 diabetes mellitus. However, data on the prediction of stroke, especially hemorrhagic stroke, is controversial. No association was found in South Asia research participants. Odds ratios and confidence intervals vary. An increased CV risk is noted in men. However, there is data refuting the predictive ability of hsCRP in the context of the development of CV diseases. It is suggested that it is necessary to identify a target population group in which hsCRP improves CV risk prediction. Conclusions. There is a large body of data in the international literature demonstrating the significant contribution of hsCRP to CV risk prediction. However, there is still no consensus on the independent role of hsCRP as a CV risk factor. Analysis of the Russian population is of interest.

Full Text

Введение. В литературе появляется больше данных о более высоком фактическом 10-летнем риске смерти от сердечно-сосудистых (СС) исходов в сравнении с прогнозируемым на основе существующих повсеместно одобренных шкал оценки СС риска [1]. В связи с этим актуальным становится интеграция новых биомаркеров СС риска для улучшения прогнозирования развития СС исходов у здоровых людей [2, 3]. Одним из перспективных биомаркеров рассматривается высокочувствительный С-реактивный белок (вчСРБ), у которого выявлена связь с развитием фатальных и нефатальных СС событий [4], а также его способность реклассифицировать СС риск [5, 6].

Цель работы: изучить данные зарубежной литературы о прогностическом характере концентраций вчСРБ в развитии СС событий.

Материалы и методы исследования. Поиск источников производили в поисковой системе PubMed Advanced на английском языке по ключевым словам в названии/абстракте “high sensitivity C-reactive protein”, “hsCRP”, “cardiovascular”, “risk”, “risk factor”, “odds ratio”, “healthy”. Обращали внимание на количественные показатели отношения шансов (ОШ) и 95% доверительного интервала (ДИ).

Результаты исследования. 30-летний мониторинг 12 530 здоровых американок (не курящих и не имеющих гипертонии, дислипидемии, сахарного диабета) продемонстрировал увеличение риска развития ишемической болезни сердца на 21% при каждом увеличении квинтиля вчСРБ (ОШ с поправкой на возраст 1,21; 95% ДИ 1,13–1,29). Анализ групп верхнего и нижнего квинтилей вчСРБ выявил, что для риска развития общего числа случаев СС заболеваний в зависимости от вчСРБ ОШ составило 1,74 (95% ДИ 1,42–2,14), для ишемического инсульта – 1,69 (95% ДИ 1,16–2,47) [7]. Корреляции вчСРБ с геморрагическим инсультом не выявлено [8]. По итогам 20-летнего наблюдения за 5 294 пациентами с артериальной гипертензией связи между уровнем вчСРБ и развитием инсульта/транзиторной ишемической атаки также не было обнаружено [9].

Результаты 20-летнего наблюдения за 5294 пациентами с артериальной гипертензией подтверждают, что более высокие исходные уровни вчСРБ независимо предсказывают СС события и смертность от всех причин при длительном наблюдении у стабильных пациентов с артериальной гипертензией; однако доказательств связи между уровнем вчСРБ и развитием инсульта получено не было [9].

Исследование EPIC-Norfolk здоровых жителей Великобритании в возрасте 40–79 лет с 20-летним периодом мониторинга показало, что вчСРБ независимо прогнозирует риск развития неблагоприятных СС событий (ОШ 1,55, 95% ДИ: 1,37–1,74). При этом риск развития СС заболеваний, связанный с вчСРБ, был выше у мужчин [10]. Аналогичная роль вчСРБ в развитии неблагоприятных СС исходов и смертности была выявлена для пациентов с сахарным диабетом 2 типа [11], в том числе при 10-11-летнем наблюдении [12, 13].

Поперечное исследование жителей Индии показало схожие результаты [14].

Авторы из Китая также сообщают о схожих результатах: повышение уровня вчСРБ на 1 мг/л сопряжено с повышением риска развития ишемического инсульта (ОШ 1,13, 95% ДИ: 1,03–1,24) [15] и инфаркта [16].

Мультиэтническое исследование HELIUS 14 663 участников выявило, что увеличение вчСРБ на 1 мг/л связано с более высоким риском СС событий: ОШ 1,08 (95% ДИ 1,00–1,16) для европейцев и ОШ 1,09 (95% ДИ 1,03–1,16) для африканцев. У представителей из Южной Азии взаимосвязи не было выявлено [17].

Исследование 688 китайцев среднего возраста на протяжении 6,34 лет продемонстрировало, что более высокий уровень вчСРБ значительно повышал риск развития СС заболеваний: ОШ 1,24 (95% ДИ 0,81–1,90) при вчСРБ ≤1,3 мг/л и ОШ 1,62 (95% ДИ 1,08–2,42) при вчСРБ >1,3мг/л после корректировки с учетом ряда факторов, включающих традиционные факторы СС риска и особенности получаемой терапии [18].

Имеются данные и о более высоких значениях ОШ развития СС заболеваний при высоком уровне вчСРБ (2,97; 95% ДИ 2,29–3,84) [19].

13-летнее наблюдение за гражданами Японии показало, что для мужчин отношение шансов составили 1,60 (95% ДИ 0,90–2,85) для общего числа инсультов, 3,68 (95% ДИ 1,02–13,3) для ишемической болезни сердца и 2,31 (95% ДИ 1,49–3,59) для общего числа СС заболеваний. У женщин наблюдались аналогичные, но более слабые связи с уровнем вчСРБ: ОШ 1,07 (95% ДИ 0,58–1,97), ОШ 3,74 (95% ДИ 0,91–15,3), и ОШ 1,69 (95% ДИ 1,06–2,68) соответственно [20].

Стоит отметить следующие значения ОШ для традиционных факторов СС риска, которые часто лежат в основе национальных клинических рекомендаций разных стран: ОШ 2,38 (95% ДИ 2,05–2,77) для уровня общего холестерина, ОШ 1,75 (95% ДИ 1,51–2,03) для показателей курения, ОШ 1,50 (95% ДИ 1,30–1,74) для повышенного систолического артериального давления. Авторы крупного проспективного исследования 18 569 человек Reykjavik описывают результаты ОШ 1,30 (1,10–1,52) для вчСРБ как сопоставимые, делая вывод в пользу того, что вчСРБ является сильным независимым предиктором развития СС заболеваний [21, 22].

Однако имеются данные об отсутствие взаимосвязи вчСРБ с СС заболеваниями [23]. Более того, были получены и противоположные результаты, опровергающие прогнозирующую способность вчСРБ в контексте развития заболеваний сердца (ОШ 0,90; 95% ДИ 0,54–1,50) [24, 25]. Так, авторы исследования MESA объясняют данные результаты следующими ограничениями: многоэтнический состав когорты, использование фиксированного критического значения вчСРБ 2 мг/л, которое не учитывает сильно различающееся распределение вчСРБ по полу и национальности. Результаты соответствовали более раннему крупному исследованию 27 347 женщин старше 50 лет Women's Health Initiative, которое подчеркнуло отсутствие прогностической значимости вчСРБ при стратификации СС риска [26].

Делается предположение о необходимости определить целевую группу населения, в которой вчСРБ улучшает прогнозирование СС рисков [27].

Заключение. В зарубежной литературе накоплен большой объем данных о значимом вкладе вчСРБ в прогнозирование СС риска. Однако до сих пор нет единого мнения о независимой роли вчСРБ как фактора СС риска. Количественное подтверждение прогностической способности вчСРБ варьирует, что, скорее всего, объясняется особенностями популяционных выборок в разных, в том числе крупных, исследованиях (разные поло-возрастные характеристики, национальность). Также обсуждается необходимость выделения целевой группы населения для рутинного назначения вчСРБ на предмет улучшения определения 10-летнего СС риска. Интерес представляет анализ российской популяции.

×

About the authors

Anastasiia Timofeevna Egorskaia

Privolzhsky Research Medical University

Email: egorskaya00@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-1594-9572
SPIN-code: 7335-0497
Russian Federation, 10/1, Minin and Pozharsky Square, 603005, Nizhny Novgorod, Russian Federation

Natalia Yurievna Borovkova

Privolzhsky Research Medical University

Author for correspondence.
Email: borovkov-nn@mail.ru
ORCID iD: 0000-0001-7581-4138
Russian Federation, 10/1, Minin and Pozharsky Square, 603005, Nizhny Novgorod, Russian Federation

References

  1. Olsen MH, Sehestedt T, Lyngbaek S, Hansen TW, Rasmussen S, Wachtell K, Torp-Pedersen C, Hildebrandt PR, Ibsen H. Urine albumin/creatinine ratio, high sensitivity C-reactive protein and N-terminal pro brain natriuretic peptide--three new cardiovascular risk markers--do they improve risk prediction and influence treatment? Curr Vasc Pharmacol. 2010 Jan;8(1):134-9. doi: 10.2174/157016110790226633.
  2. Frary CE, Blicher MK, Olesen TB, Stidsen JV, Greve SV, Vishram-Nielsen JK, Rasmussen SL, Olsen MH, Pareek M. Circulating biomarkers for long-term cardiovascular risk stratification in apparently healthy individuals from the MONICA 10 cohort. Eur J Prev Cardiol. 2020 Apr;27(6):570-578. doi: 10.1177/2047487319885457.
  3. Verma A, Lavie CJ, Milani RV. C-Reactive Protein: How Has JUPITER Impacted Clinical Practice? Ochsner J. 2009 Winter;9(4):204-10.
  4. Buckley DI, Fu R, Freeman M, Rogers K, Helfand M. C-reactive protein as a risk factor for coronary heart disease: a systematic review and meta-analyses for the U.S. Preventive Services Task Force. Ann Intern Med. 2009 Oct 6;151(7):483-95. doi: 10.7326/0003-4819-151-7-200910060-00009.
  5. Buckley DI, Fu R, Freeman M, Rogers K, Helfand M. C-reactive protein as a risk factor for coronary heart disease: a systematic review and meta-analyses for the U.S. Preventive Services Task Force. Ann Intern Med. 2009 Oct 6;151(7):483-95. doi: 10.7326/0003-4819-151-7-200910060-00009.
  6. Kurt B, Reugels M, Schneider KM, Spiesshoefer J, Milzi A, Gombert A, Fordyce CB, Wenzl FA, Pagidipati NJ, Rocha V, Fudim M, Sharma A, Lehrke M, Shimokawa H, Liuzzo G, Tokgozoglu L, Crea F, Lüscher TF, Libby P, Ridker PM, Marx N, Schneider CV, Kahles F. C-reactive protein and cardiovascular risk in the general population. Eur Heart J. 2025 Dec 11:ehaf937. doi: 10.1093/eurheartj/ehaf937.
  7. Ridker PM, Figtree GA, Moorthy MV, Mora S, Buring JE. C-reactive protein and cardiovascular risk among women with no standard modifiable risk factors: evaluating the 'SMuRF-less but inflamed'. Eur Heart J. 2026 Jan 16;47(3):306-314. doi: 10.1093/eurheartj/ehaf658.
  8. Nordestgaard AT, Moorthy MV, Cook NR, Rifai N, Lee IM, Buring JE, Ridker PM. High-sensitivity C-reactive protein, LDL cholesterol, lipoprotein(a) and 30-year risk of stroke in healthy women: a prospective, longitudinal cohort study. Lancet Neurol. 2025 Nov;24(11):920-930. doi: 10.1016/S1474-4422(25)00306-0.
  9. Hartley A, Rostamian S, Kaura A, Chrysostomou P, Welsh P, Ariti C, Sattar N, Sever P, Khamis R. The relationship of baseline high-sensitivity C-reactive protein with incident cardiovascular events and all-cause mortality over 20 years. EBioMedicine. 2025 Jul;117:105786. doi: 10.1016/j.ebiom.2025.105786.
  10. Kraaijenhof JM, Nurmohamed NS, Nordestgaard AT, Reeskamp LF, Stroes ESG, Hovingh GK, Boekholdt SM, Ridker PM. Low-density lipoprotein cholesterol, C-reactive protein, and lipoprotein(a) universal one-time screening in primary prevention: the EPIC-Norfolk study. Eur Heart J. 2025 Oct 14;46(39):3875-3884. doi: 10.1093/eurheartj/ehaf209.
  11. Punithan A, Ghamarian E, Grothe D, MacLean M, Connelly K, Neal B, Weisman A, Cherney DZI, Billia F, Udell JA. FGF-23, hsCRP, Cardiovascular Events, and the Benefit of Canagliflozin in the CANVAS Trial. JACC Adv. 2025 Dec;4(12 Pt 2):102276. doi: 10.1016/j.jacadv.2025.102276.
  12. Wang Y, Duan Y, Zhang Y, Li N, Hu Y, Gu L, Hou Y, Ma Y. Alcohol consumption, high-sensitivity C-reactive protein, and estimated glomerular filtration rate: tripartite predictors of 10-year cardiovascular risk progression in patients with type 2 diabetes mellitus after COVID-19. Front Endocrinol (Lausanne). 2025 Aug 26;16:1609144. doi: 10.3389/fendo.2025.1609144.
  13. Landman GW, Kleefstra N, Groenier KH, Bakker SJ, Groeneveld GH, Bilo HJ, van Hateren KJ. Inflammation biomarkers and mortality prediction in patients with type 2 diabetes (ZODIAC-27). Atherosclerosis. 2016 Jul;250:46-51. doi: 10.1016/j.atherosclerosis.2016.04.015.
  14. Siripuram C, Gunde AK, Hegde SV, Ghetia KS, Kandimalla R. Exploring Cardiovascular Health: The Role of Dyslipidemia and Inflammation. Cureus. 2025 Feb 10;17(2):e78818. doi: 10.7759/cureus.78818.
  15. Wang Y, Zhang X, Liang A, Niu Y, Chen D, Du Z, Wu W, Zhang F, Wu G, Fang Y, Shang X, Zhu Z, Hu Y, Chen X, Yu H, Hu L. High-sensitivity C-reactive protein and risk of retinal artery occlusion and ischaemic stroke: a cross-cohort study. Br J Ophthalmol. 2025 Aug 20;109(9):1081-1087. doi: 10.1136/bjo-2023-325044.
  16. Zuo Y, Chen S, Wu S, Wang A. Association between inflammation and cardiovascular disease in the absence of risk factors. Nutr Metab Cardiovasc Dis. 2026 Feb;36(2):104291. doi: 10.1016/j.numecd.2025.104291.
  17. Beverloo CYY, Annink ME, Kraaijenhof JM, Reeskamp LF, Galenkamp H, van den Born BH, Stroes ESG, Nurmohamed NS. High-sensitivity C-reactive protein and cardiovascular events in a multi-ethnic cohort: the HELIUS study. Eur J Prev Cardiol. 2025 Nov 19:zwaf740. doi: 10.1093/eurjpc/zwaf740.
  18. Dong Y, Wang X, Zhang L, Chen Z, Zheng C, Wang J, Kang Y, Shao L, Tian Y, Wang Z; China CVD study investigators. High-sensitivity C reactive protein and risk of cardiovascular disease in China-CVD study. J Epidemiol Community Health. 2019 Feb;73(2):188-192. doi: 10.1136/jech-2018-211433.
  19. Zheng L, Ye J, Liao X, Li J, Wang Q, Wang F. Frailty, high-sensitivity C-reactive protein and cardiovascular disease: a nationwide prospective cohort study. Aging Clin Exp Res. 2025 Feb 28;37(1):58. doi: 10.1007/s40520-025-02928-6.
  20. Iso H, Cui R, Date C, Kikuchi S, Tamakoshi A; JACC Study Group. C-reactive protein levels and risk of mortality from cardiovascular disease in Japanese: the JACC Study. Atherosclerosis. 2009 Nov;207(1):291-7. doi: 10.1016/j.atherosclerosis.2009.04.020.
  21. Danesh J, Wheeler JG, Hirschfield GM, Eda S, Eiriksdottir G, Rumley A, et al. C-reactive protein and other circulating markers of inflammation in the prediction of coronary heart disease. N Engl J Med. 2004;350:1387–1397.
  22. Clearfield, Michael B.. "C-Reactive Protein: A New Risk Assessment Tool for Cardiovascular Disease" Journal of Osteopathic Medicine, vol. 105, no. 9, 2005, pp. 409-416. https://doi.org/10.7556/jaoa.2005.105.9.409
  23. Bambs CE, Pollack I, Swanson J, Duan J, McKennan C, Kip K, Buysse D, Reis SE, Saeed A. Impact of life's essential eight and inflammatory markers on long-term cardiovascular disease risk and all-cause mortality: Insights from the Heart SCORE study. Heart Lung. 2026 Jan 13;77:102710. doi: 10.1016/j.hrtlng.2025.102710.
  24. Schmermund, Axel et al. Predictive ability of coronary artery calcium and CRP. The Lancet, Volume 378, Issue 9792, 641 - 643
  25. Blaha MJ, Budoff MJ, DeFilippis AP, Blankstein R, Rivera JJ, Agatston A, O'Leary DH, Lima J, Blumenthal RS, Nasir K. Associations between C-reactive protein, coronary artery calcium, and cardiovascular events: implications for the JUPITER population from MESA, a population-based cohort study. Lancet. 2011 Aug 20;378(9792):684-92. doi: 10.1016/S0140-6736(11)60784-8. PMID: 21856482; PMCID: PMC3173039.
  26. Kim HC, Greenland P, Rossouw JE, Manson JE, Cochrane BB, Lasser NL, Limacher MC, Lloyd-Jones DM, Margolis KL, Robinson JG. Multimarker prediction of coronary heart disease risk: the Women's Health Initiative. J Am Coll Cardiol. 2010 May 11;55(19):2080-91. doi: 10.1016/j.jacc.2009.12.047. PMID: 20447530.
  27. Neumann JT, et al. Prognostic Value of Cardiovascular Biomarkers in the Population. JAMA. 2024 Jun 11;331(22):1898-1909. doi: 10.1001/jama.2024.5596.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies