INFANTITsID KAK POVEDENIE, UGROZhAYuShchEE ZDOROV'Yu I ZhIZNI NOVOROZhDENNOGO (obzor literatury)

Abstract


Обзор посвящен анализу литературы, касающейся механизмов поведения, представляющих опасность для жизни и здоровья новорожденных со стороны матерей (явный и скрытый инфантицид). Большое значение уделено описанию психологических и психопатологических мотивов инфантицидных поступков. Приводятся данные, согласно которым инфантицид чаще всего совершают девушки-подростки и молодые женщины. В большинстве описанных случаев ребенок у родильницы был первым. Женщины не состояли в браке, не получали какой-либо поддержки со стороны родственников или отца ребенка, имели низкий уровень образования и социально-экономического статуса, а также не наблюдались у врача во время беременности. Многие женщины скрывали беременность от окружающих людей и рожали в одиночестве. В части случаев женщины, совершившие инфантицид, страдали психическими расстройствами. Наиболее частыми способами инфантицида были удушение, утопление ребенка, нанесение тяжелых повреждений, а также оставление без присмотра на улице или в мусорном ящике.

Full Text

Дефиниции. Инфантицидом называется разновидность детоубийства, когда ребенку еще не исполнился 1 год [5]. Неонатицид рассматривается как убийство матерью новорожденного в родах или сразу после них. Впервые точное определение неонатицида было дано P.J. Resnick (1970): это - убийство новорожденного матерью в первые 24 часа после родов [1, 27]. В настоящее время понятие «инфантицид» (детоубийство грудных детей) объединяет в себе случаи убийства новорожденных и младенцев, в том числе близкими взрослыми и/или родителями (явный инфантицид), и поведение, несущее риск для жизни и здоровья ребенка (скрытый инфантицид). Последнее включает в себя: случаи отказа от ребенка с последующим его оставлением в ситуации, чреватой угрозой для жизни; отсутствие должного ухода (например, отказ кормить), приводящего к фатальным последствиям; несвоевременное оказание помощи, в том числе отказ в обращении за медицинской помощью; провокацию несчастных случаев и др. [1,5]. Согласно исследованию F. Brookman [7], дети младше 1 года в 2 раза чаще становятся жертвами убийств и в 3-4 раза чаще подвергаются риску причинения вреда своему здоровью по сравнению с другими возрастными группами. В настоящее время показано, что коэффициент виктимизации новорожденных и младенцев наиболее велик среди других возрастных групп населения и составляет 6,3 на 100 тыс. (для примера, коэффициент виктимизации 24-летних молодых людей равен 3,3 -вторая по численности группа виктимизации; для возрастной группы 18-30 лет коэффициент виктимизации равен 2,8). Но уже к 1-му году коэффициент виктимизации резко падает до 1,7 и в дальнейшем снижается до 0,38, составляя для 2-15 лет в среднем 0,68 [7]. Установлено, что пол убийцы тесно связан с возрастом ребенка, и чем ребенок младше, тем больше вероятность, что ему причинит вред лицо женского пола [10, 44]. Инфантицид чаще совершают девушки-подростки или женщины молодого возраста [1, 4, 10, 15, 43] в возрасте от 19,1 до 22 лет [16, 20]. При исследовании женщин, совершивших инфантицид, было показано, что часть из них уже были лишены опеки над старшими детьми, и те проживали отдельно от матерей [1]. Такие женщины намного чаще отмечали наличие у себя психотравмирующего опыта как в детстве, так и во взрослой жизни, и ребенок у них чаще был нежеланным [1]. Показано, что важным фактором риска инфантицида является рождение второго или последующего ребенка женщиной, чей возраст был менее 17 лет (относительный риск - 10,9). В возрасте 17-19 лет относительный риск был также высок, он равнялся 9,3 [31]. Одинокие, незамужние, овдовевшие или разведенные женщины с низкой самооценкой, не получавшие необходимой поддержки со стороны окружающих, в том числе отцов детей, намного чаще совершали инфантицид [1, 30, 42, 48]. В редких случаях причиной инфантицида становится ревность или желание получить наследство [9]. В качестве условия возникновения раннего детоубийства рассматривается низкий социально-экономический статус родителей, в том числе недостаточный уровень образования [1, 37, 40]. Традиционно считалось, что причиной инфантицида является чувство стыда из-за рожденного внебрачного ребенка и, как следствие, страх социального неодобрения. В качестве таковых считались причины инфантицида в Англии в 19 веке [1, 12, 23]. Считалось также, что к убийству ребенка родителями часто приводят тяжелые социально-экономические условия. Так, в Японии известен термин «mabiki», означающий, что ребенок был убит замужней женщиной или семейной парой по причине бедности [16]. В литературе описываются следующие мотивы детоубийства [5, 15, 18]: 1. «Альтруистический» мотив. Мать считает, что, убивая своего ребенка, она спасает его от жестокостей окружающей жизни («убийство во благо ребенка»). Данный мотив, по-видимому, присутствует в части случаев расширенного суицида у депрессивных больных; 2. Аффективный мотив. Детоубийство в состоянии аффекта. Сюда относится и часть случаев детоубийства в т. н. «исключительных состояниях» - сборной группы эпизодических кратковременных психических расстройств, объединяющих в себя патологический аффект, реакции короткого замыкания, сумеречные состояния сознания и др. В работе J. A. Barr и C. T. Beck [2] описан случай, когда женщина в приступе гнева сильно прижала плюшевого медведя к ребенку, а когда пришла в себя, то долго не могла понять, дышит ли он или нет, вовремя не приняв решение о реанимационных мероприятиях. 3. Психотический - мотив. Относятся случаи убийства ребенка в момент приступа острого или хронического психотического расстройства. 4. Вследствие жестокого обращение с ребенком. Убийство является крайней степенью жестокого обращения к ребенку, часто сочетается с неосторожным отношением, а также нежеланием защитить ребенка от посторонней физической опасности. 5. Вследствие того, что ребенок препятствует реализации жизненных целей и интересов родителей, а также вследствие трудных супружеских отношений (например, убийство ребенка как месть его отцу). Сюда же относятся случаи сознательного оставления ребенка в опасности и/или неудовлетворение его жизненно важных потребностей (тепло, пища и др.) Группу высокого риска по инфантициду представляют собой дети с врожденными заболеваниями и аномалиями развития. Описан культ т. н. «spirit child» - слабых или рожденных с аномалиями развития детей. Таким детям давали ядовитую травяную настойку; и если они умирали, то считалось, что они посланы злыми духами для разрушения семьи и причинения вреда окружающим [11]. К угрозе инфантицида может привести феномен «отрицания беременности», психологический защитный механизм игнорирования беременности, отказа ее признавать, несмотря на очевидные физические признаки. При этом женщина продолжает вести привычный образ жизни, в том числе рискованный для здоровья плода, игнорируя настоящее свое положение [1, 17]. Инфантицид и психические расстройства. У женщин, совершивших инфантицид, наиболее часто выявляются такие расстройства, как депрессия, в том числе послеродовая, параноидный синдром различной этиологии, шизофрения, органические и эпилептические психозы, а также высокий уровень невротических переживаний, связанных с психотравмирующими событиями детства [2, 6, 14, 15, 21, 25, 32, 47]. Известен случай, когда страдающая психическим расстройством медсестра пыталась убить 11 новорожденных первых 24 часов жизни путем введения им токсических доз барбитуратов, бензодиазепинов и опиоидов [3]. Свое поведение она объяснила наличием у детей заболеваний, которых в действительности не было («Munchausen syndrome by proxy», «синдром Мюнхгаузена от 3-го лица», или делегированный синдром Мюнхгаузена) [3]. Пациентки-подростки, страдающие психическими заболеваниями, чаще склонны к детоубийству по сравнению с женщинами, чей возраст составляет 25 лет и старше [2]. Наиболее частыми способами инфантицида, описанными в литературе, являются удушение, утопление ребенка, нанесение смертельных повреждений колющими предметами. В ряде наблюдений женщины выбрасывали детей из окна, оставляли их на улице или в мусорных ящиках. Известны случаи, когда новорожденных закапывали заживо, скармливали свиньям и собакам. Очень редко встречаются упоминания о применении огнестрельного оружия. В случае совершения неонатицида, роды обычно протекали дома. Женщины рожали в одиночестве в ванной комнате, а затем тщательно пытались скрыть следы родов и ребенка [28, 29, 30, 34, 36, 45]. В единичных случаях женщины не подозревали, что беременны, а увеличение объема живота объясняли нарушением диеты. В 56 % инфантицид сопровождался суицидом [13]. Синдром внезапной смерти младенцев. Истинными причинами этого явления могут быть инфантицидные действия матери. Синдром описан у детей в возрасте до 6 мес. Этиология в настоящее время до конца не ясна, однако показано, что в части случаев мать пытается выдать за него собственные преступные действия. Для дифференциальной диагностики этих состояний обычно требуется отграничить объективные признаки травмы, менингита, сепсиса, аспирации и пневмонии от признаков сознательного причинения смерти новорожденному [7, 13, 22]. Судебно-психиатрический аспект инфантицида связан с тщательным проведением экспертизы психического состояния женщины в момент совершения преступления для решения вопроса либо об уголовной ответственности, либо о дальнейшем принудительном лечении [38, 46, 49]. Профилактика инфантицида. В целом считается, что для предотвращения инфантицидов необходимо следить за психическим состоянием женщин во время беременности и в послеродовый период с целью активного выявления актуальных психопатологических переживаний [2, 19]. Это достигается, прежде всего, путем тщательного выявления группы риска по инфантициду, скринингом и постоянным мониторингом психического состояния [41, 47]. Показано, что своевременно не выявленные пренатальные психические расстройства у женщин увеличивают риск развития послеродовых психопатологических переживаний [24]. Большое внимание необходимо уделять проявлениям скрытого инфантицида как возможным предикторам реальной угрозы жизни и здоровью новорожденного. Не менее важным является понимание механизмов изменения гормональной регуляции во время беременности и после родов [18]. Известен случай, когда женщина с энцефалопатией Хашимото (нейроэндокринный синдром вследствие тиреоидита) попыталась совершить суицид и выбросить из окна своего ребенка [26]. При исследовании пациенток с послеродовой непсихотической депрессией с помощью аудиозаписи были ретроспективно проанализированы их переживания во время беременности. Выявлено, что уже в пренатальном периоде у них отмечались мысли как о самоубийстве, так и о детоубийстве, о чем они обычно умалчивали. Впоследствии, признаваясь в суицидных мыслях, они никак не затрагивали тему инфантицида. Авторы работы делают важный вывод о том, что мысли об инфантициде должны активно выявляться при клинической психиатрической беседе подобно тому, как выявляются суицидные мысли [2]. Кроме того, врачи-психиатры должны выявлять связанные с новорожденным контрастные навязчивые переживания. Так в период беременности и после родов у женщин описаны панические состояния при виде окон и микроволновых печей. При этом они представляли, что выбрасывают из окон детей или кладут их в микроволновку [2]. Возрастной аспект профилактики инфантицида связан с предотвращением данных действий среди несовершеннолетних родильниц. Данный раздел работы сочетается с образовательной медицинской деятельностью. Известны случаи, когда девочек-подростков доставляли в отделение экстренной медицинской помощи после родов с остатками пуповины и сильным кровотечением. При этом они не знали, что у них произошли роды [33]. Для профилактики инфантицидов в настоящее время во многих странах мира существует система «бэби-боксов», специальных «ящиков», в которых женщина может оставить новорожденного, не сообщая сведений о себе. Более того, в некоторых странах, например, во Франции, женщины могут рожать анонимно [17]. Выводы. Комплексное решение проблемы инфантицида связано с реализацией программ помощи беременным женщинам и женщинам, находящимся в послеродовом периоде, в ходе которых проводится постоянный скрининг их психического состояния.

About the authors

S V Grechany

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: svgrechany@mail.ru

E V Kozhadey

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: ekaterinakozhadey@gmail.com

References

  1. Amon, S. Potential predictors in neonaticide: the impact of the circumstances of pregnancy / S. Amon, H. Putkonen, G. Weizmann-Henelius et al. // Arch Womens Ment Health. - 2012. - Vol. 15(3). - P. 167-174.
  2. Barr, J. Infanticide secrets. Qualitative study on postpartum depression / J.A. Barr, C.T. Beck // Canadian Family Physician. - 2008. - Vol. 54. - P. 1716-1722.
  3. Barros, A.J.S. Attempted Serial Neonaticides: Case Report and a Brief Review of the Literature/ A.J.S. Barros, R. G. Rosa, L.E.B. Telles, J.G.V.Taborda // Journal of Forensic Sciences. - 2015. - Vol. 61(1). - P. 280-283.
  4. Brockington, I. Suicide and filicide in postpartum psychosis / I. Brockington // Arch Womens Ment Health. - 2017. - Vol. 20(1). - P. 63-69.
  5. Brookman, F. The Dark Figure of Infanticide in England and Wales. Complexities of Diagnosis / F. Brookman, J. Nolan // Journal of Interpersonal Violence. - 2006. - Vol. 21 (7). - P. 869-889.
  6. Dawson, M. Canadian trends in filicide by gender of the accused,1961-2011 / M. Dawson // Child Abuse & Neglect. - 2015. - Vol. 47. - P. 162-174.
  7. Denham, A. R. Chasing spirits: Clarifying the spirit child phenomenon and infanticide in Northern Ghana / A. R. Denham, P.B. Adongo, N.Freydberg, A. Hodson // Social Science & Medicine. - 2010. - Vol. 71(3). - P. 608-615.
  8. Dittmar, J. M. From cradle to grave via the dissection room: the role of foetal and infant bodies in anatomical education from the late 1700s to early 1900s / J. M. Dittmar, P.D. Mitchell // Journal of Anatomy. - 2016. - Vol. 229(6). - P. 713-722.
  9. Finkelhor, D. Prevalence of childhood exposure to violence, crime, and abuse: Results from the national survey of children’s exposure to violence / D. Finkelhor, H.A. Turner, A. Shattuck, S.L. Hamby // JAMA Pediatrics. - 2015. - Vol. 169(8). - P. 746-754.
  10. Fridman, S.H. Child murder by mothers: patterns and prevention / S.H. Fridman, P.J. Resnik // World Psychiatry. - 2007. - Vol. 6(3). - P. 137-141.
  11. Fridman, S. H. Child Murder by Mothers: A Critical Analysis of the Current State of Knowledge and a Research Agenda / S.H. Fridman, S.M. Horwitz, P.J. Resnik // Am J Psychiatry. - 2005. - Vol. 162(9). - P. 1578-1587.
  12. Fridman, S.H. Mothers Who Kill: Evolutionary Underpinnings and Infanticide Law / S. H. Fridman, J. Cavney, P.J. Resnik // Behavioral Sciences and the Law. - 2012. - Vol. 309(5). - P. 585-597.
  13. Kairys, S. W. Distinguishing Sudden Infant Death Syndrome From Child Abuse Fatalities / S. W. Kairys, R. C. Alexander, R.W. Block et al. // Pediatrics. - 2001. - Vol. 107(2). - P. 437-441.
  14. Kauppi, A. Maternal depression and filicide - case study of ten mothers / A. Kauppi, K. Kumpulainen, T. Vanamo et al. // Arch Womens Ment Health. - 2008. - Vol. 11(3). - P. 201-206.
  15. Krischer, M.K. Motives for maternal filicide: Results from a study with female forensic patients / M.K. Krischer, M.H. Stone, K. Sevecke, E.M. Steinmeyer // International Journal of Law and Psychiatry. - 2007. - Vol. 30(3). - P. 191-200.
  16. Lalanne, L. Attempted infanticide and suicide inaugurating catatonia associated with Hashimoto’s encephalopathy: a case report / L. Lalanne, M.E. Meriot, E. Ruppert et al. // BMC Psychiatry. - 2016. - 16: 13 [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://bmcpsychiatry.biomedcentral.com/articles/10.1186/s12888-016-0719-7 (дата обращения 13.03.2017 г.).
  17. Marcikic, M. Infanticide in Eastern Croatia / M. Marcikic, B. Dumencic, E. Matuzalem et al. // Coll. Antropol. - 2006. - Vol. 30(2). - P. 437-442.
  18. Oberman, M. Mothers Who Kill: Coming to Terms With Modern American Infanticide / M. Oberman // DePaul Journal of Health Care Law. - 2004. - Vol. 8(1). - P. 3-108.
  19. Platt, L.M. Preventing Neonaticide by Early Detection and Intervention in Student Pregnancy / L.M. Platt // NASN School Nurse. - 2014. - Vol. 29(6). - 304-308.
  20. Resnick, P.J. Murder of the Newborn: A Psychiatric Review of Neonaticide / P. J. Resnick // Amer. J. Psychiat. - 1970. - Vol. 126(10). - P. 1414-1420.
  21. Smit, P.R. Homicide Data in Europe: Definitions, Sources, and Statistics / P.R. Smit, R.R. de Jong, C. C.J.H. Bijleveld // M.C.A. Liem and W.A. Pridemore (eds.) Handbook of European Homicide Research: Patterns, Explanations, and Country Studies. - 2011. - 30 August. - P. 5-23. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://link.springer.com/chapter/10.1007%2F978-1-4614-0466-8_2 (дата обращения 13.03.2017 г.).
  22. Spinelli, M.G. Infanticide: contrasting views / M.G. Spinelli // Arch Womens Ment Health. - 2005. - Vol. 8(1). - P. 15-24.
  23. Tetzlaff-Bemiller, M. Child Murder: A Re-examination Of Durkheim's Theory Of Homicide / M. TetzlaffBemiller // Dissertation. College of Sciences at the University of Central Florida, Orlando, Florida. - 2013. - 180 P.
  24. Vandevoorde, J. Homicide-suicide: Clinical review and psychological assumptions / J. Vandevoorde, N. Estano, G. Painset // Encéphale. - 2016. - Sept. 19. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/27658988/ (дата обращения 13.03.2017 г.).
  25. Vellut, N. Analysis of the relationship between neonaticide and denial of pregnancy using data from judicial files / N. Vellut, J.M. Cook, A. Tursz // Child Abuse and Neglect. - 2012. - Vol. 36. - P. 553-563.

Statistics

Views

Abstract - 2

PDF (Russian) - 0

Article Metrics

Metrics Loading ...

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies