Научно-медицинский вестник Центрального ЧерноземьяНаучно-медицинский вестник Центрального Черноземья1990-472XФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Воронежский государственный медицинский университет имени Н.Н. Бурденко" Министерства здравоохранения Российской Федерации1101110.18499/1990-472X-2025-26-3-66-73On the role of infectious agents in the development in children with obesityEvdokimovaNina Victorovna<p>PhD, Associate Professor of the Department of Propaedeutics of Childhood Diseases with a course on general childcare</p>posohova.nina2014@yandex.ruSomovaZlata Sergeevna<p>student</p>zlat.soma@mail.ruLagnoOlga Vasilevna<p>PhD, Associate Professor of the Department of Propaedeutics of Childhood Diseases with a course on general childcare</p>olga1526@yandex.ruSt. Petersburg State Pediatric Medical University of the Russian Ministry of Health10112025263667302102025Copyright © 2025, Medical Scientific Bulletin of Central Chernozemye (Naučno-medicinskij vestnik Centralʹnogo Černozemʹâ)2025<p>Along with the known comorbid conditions with excessive fat deposition, over the past few decades, more and more data have been accumulated on the possible pathogenetic role of infectious factors. However, these studies are few in number. The goal is to study the mechanisms of the influence of infectious diseases on the development of obesity in children using toxoplasmosis, adenovirus and new coronavirus infections as examples.</p>ObesityToxoplasma gondiiCoronavirusAdenovirus-36.ожирение, токсоплазмоз, коронавирусная инфекция, аденовирусная инфекция-36<p><strong><em>Актуальность.</em></strong> С 1993 по 2017 год распространенность ожирения среди взрослых в России выросла на 5% среди женщин и на 17% среди мужчин. Распространенность детского ожирения также растёт: в 2020 году в России диагноз был поставлен 39 млн детей в возрасте до 5 лет. Во всём мире каждый пятый ребёнок или подросток имеет избыточный вес [1,2].</p> <p>По прогнозам, если распространенность этой патологии будет расти с такой же скоростью, то в 2025 году детей с ожирением будет больше, чем с умеренным или тяжелым недоеданием. Согласно статистическим данным за 2019 год, избыточная масса тела и ожирение ассоциированы с 5 млн смертей и 160 млн установленных случаев инвалидности. Развитие ожирения связано со множеством факторов. Их более детальное изучение имеет важное значение в предотвращении и лечении ожирения у особенно у детей [3,4,5,6].</p> <p>Традиционно патология рассматривалась как результат дисбаланса между потреблением и расходом энергии, обусловленного генетическими факторами, особенностями образа жизни и нерациональным питанием. В последние несколько десятилетий внимание исследователей привлекает <strong>инфекционная теория развития ожирения</strong>. Причиной этого послужило открытие феномена хронического воспаления жировой ткани, выявления в адипоцитах (жировых клетках) рецепторов к некоторым микроорганизмам, наличие дисфункции иммунной системы у тучных пациентов, которая характерная для инфекционных поражений организма [7].</p> <p>Возможные механизмы влияния инфекционных агентов на массу тела представлены на рисунке 1.</p> <p>Однако этот вопрос остается дискутабельным.</p> <p></p> <p><strong><em>Рис. 1. Патогенетические механизмы влияния возбудителей инфекционных заболеваний на массу тела человека</em></strong></p> <p></p> <p><strong><em>Материал и методы исследования. </em></strong>Выполнен критический обзор научно-исследовательских работ, опубликованных в библиографических базах PubMed, Scopus, eLibrary, CyberLeninka.</p> <p>Влияние токсоплазмоза на развитие ожирения у детей. Токсоплазмоз - инфекционное заболевание, возбудителем которого является простейшее, внутриклеточный паразит Toxoplasma gondii. Пути заражения для человека: алиментарный, трансплацентарный, трансфузионный, трансплантационный. Инфекция протекает в виде бессимптомного носительства или острого инфекционного заболевания, включает острую и хроническую стадии [8,10]. Токсоплазмоз встречается повсеместно. Высокая распространённость токсоплазмоза среди людей позволяет считать инфекцию одной из актуальных проблем медицины [9,10]. Согласно статистике, на 2020 год от 1,5 до 70% людей во всём мире заражены токсоплазмами, в Российской Федерации 15-30% [11]. На сегодняшний день есть исследования, рассматривающие инфекцию как причину воспаления и увеличения риска ожирения. Токсоплазмоз считается провоцирующим фактором, ответственным за развитие различных заболеваний за счет нескольких механизмов патогенеза, что представляет значительный интерес при исследовании ожирения, спровоцированного инфекцией.</p> <p>Согласно исследованиям, индекс массы тела коррелирует с положительным уровнем IgG к T.gondii. Серопозитивные к T.gondii пациенты имеют более высокие шансы иметь избыточный вес и ожирение [13,14]. В группе людей с антителами к T.gondii ИМТ был значительно выше (29,650,6 кг/м²) по сравнению с контрольной группой [15]. С целью усиления передачи и выживания T.gondii изменяет пищевое поведение хозяина, побуждая его к рискованному, импульсивному поведению. Пациент чаще выбирает пищу для краткосрочного удовлетворения голода, что постепенно может привести к набору веса [12]. Одним из этапов патогенеза токсоплазмоза является внедрение паразитов в клетки-мишени различных органов и формирование кист, что сопровождается местными воспалительными реакциями. Часто кисты располагаются в миндалевидном теле и других областях головного мозга, влияющих на пищевое поведение хозяина [13]. Кроме того, паразит оказывает влияние на психическое здоровье, что также косвенно может привести к нарушению пищевого поведения хозяина [12].</p> <p>Хроническое системное воспаление играет важную роль в развитии ожирения. T.gondii влияет на липидный обмен и развитие воспаления в организме хозяина [16]. Результаты липидного профиля показали изменение T.gondii некоторых метаболических маркеров, в особенности значительное снижение уровня липопротеинов высокой плотности (ЛПВП) (р˂0,05). Некоторые исследования говорят также о повышении уровня липопротеинов низкой плотности (ЛПНП), липопротеинов очень низкой плотности (ЛПОНП), триглицеридов и холестерина у таких пациентов (р˂0,05). Это может быть связано с использованием холестерина хозяина при проникновении паразита в клетки [14,15]. Адипонектин, синтезирующийся адипоцитами белой жировой ткани, играет значительную роль в патогенезе ожирения, а также оказывает противовоспалительное действие [18]. По результатам исследований серопозитивные к T.gondii пациенты по сравнению с серонегативными имели более высокие концентрации адипонектина в сыворотке крови: (78,60,037 нг/мл) и (31,940,032 нг/мл) соответственно [15]. Белок белой жировой ткани хемерин участвует в регуляции дифференцировки адипоцитов. При ожирении хемерин способствует развитию воспаления в жировой ткани и усугублению метаболических нарушений [18]. Данные исследований подтверждают, что уровень хемерина в серопозитивной к T.gondii группе был выше, чем в серонегативной группе [15,16]. Средний уровень хемерина в серопозитивной и серонегативной группе (70,016,5) и (64,416,1) нг/мл соответственно, р=0,003 [16]. Кроме того, в модели токсоплазмоза у мышей было замечено, что паразит индуцировал биосинтез ненасыщенных жирных кислот. Концентрация метаболитов, участвующих в биосинтезе ненасыщенных жирных кислот, увеличивалась по мере развития инфекции [19]. Таким образом, можно утверждать о способности T.gondii влиять на липидный обмен, тем самым приводя к воспалению в жировой ткани и развитию ожирения.</p> <p>Учёные обнаружили корреляцию между серопозитивностью к T.gondii и метаболическим синдромом. Распространенность данного синдрома была значительно выше в группе с серопозитивным статусом к T. gondii по сравнению с группой с серонегативным статусом (р=0,033). Причём вероятнее всего развитие метаболического синдрома является следствием именно хронической (латентной) формы токсоплазмоза, о чём говорит повышение продукции ФНО- (маркера слабовыраженного хронического воспаления) и провоспалительных адипокинов [14,17].</p> <p>Таким образом, токсоплазмоз может являться причиной развития ожирения у детей за счёт нескольких механизмов, таких как изменение пищевого поведения, нарушение липидного обмена, усиление воспаления в жировой ткани. Также токсоплазмоз, протекающий в хронической форме, способствует развитию метаболического синдрома.</p> <p><strong><em>Рис. 2. Механизмы влияния </em></strong><strong><em>Toxoplasma </em></strong><strong><em>gondii <br />на развитие ожирения и метаболического синдрома</em></strong></p> <p></p> <p>Влияние коронавирусной инфекции на развитие ожирения у детей. 11 марта 2020 года ВОЗ объявила COVID-19 пандемией [23]. По данным Министерства Здравоохранения РФ на начало 2025 года заболеваемость составляет более 4,5 млн человек. Коронавирусная инфекция распространяется контактным, воздушно-капельным и воздушно-пылевым путём [25]. COVID-19 поражает и детей, и взрослых. У детей чаще всего наблюдается лихорадка, кашель, тошнота, рвота, диарея и одышка. Также инфекция может иметь бессимптомное течение. Тяжелая форма заболевания как у детей, так и у взрослых проявляется одышкой, центральным цианозом, гипоксемией, острым респираторным дистресс-синдромом, дыхательной недостаточностью и/или шоком [23].</p> <p>Исследования доказывают влияние коронавирусной инфекции на развитие метаболических нарушений, связанных с ожирением. После пандемии наблюдается повышение показателя ИМТ в среднем на 1.2 кг/м², разница в z-показателе ИМТ была близка к значимости (p=0,056) [21]. Причём более выраженное увеличение веса наблюдалось у детей 8-12 лет, подростков 15-17 лет и детей с уже существующим ожирением [22,23].</p> <p>Во время пандемии коронавирусной инфекции был объявлен карантин с целью предупреждения распространения инфекции. Это значительно повлияло на образ жизни людей. Поэтому одной из причин набора веса во время пандемии явилось снижение физической активности, люди стали вести малоподвижный образ жизни [20]. В исследовании с использованием микросимуляционной модели была спроектирована траектория показателя ИМТ среди детей до 6 лет в рамках сценариев закрытия детских садов на определенное время. Снижение энергетических затрат в результате отмены занятий по физкультуре и снижения физической активности может повысить риск развития детского ожирения. Закрытие детских садов лишь на два месяца может привести к увеличению уровня детского ожирения на 0,64%. Длительность закрытия детских учреждений прямо коррелировала с увеличением показателя ИМТ детей [22].</p> <p>Кроме того, увеличилось время, проведённое за экраном или монитором телевизора. Это является одной их причин развития ожирения, поскольку увеличивается время, проводимое в сидячем положении, и количество перекусов. Увеличение экранного времени также связано с плохим сном. Во время пандемии коронавирусной инфекции время сна значительно увеличилось, а его качество ухудшилось, что также способствовало развитию ожирения у детей [23, 24, 27].</p> <p>Изоляция от сверстников, изменение повседневного образа жизни, родительский стресс и повышенная тревожность негативно повлияли на психическое здоровье детей. Это способствовало изменению пищевых привычек. Увеличилось количество потребляемой пищи за день. Причём многие выбирали готовые блюда или продукты, требующие небольшого времени приготовления. Увеличилось потребление жареной пищи, красного мяса, сладких напитков и сладостей, при этом не изменилось или уменьшилось потребление свежих фруктов, овощей и бобовых. Потеря заработной платы, увеличение числа безработных при пандемии подтолкнули людей к выбору более дешёвых и калорийных продуктов длительного хранения. Также увеличилась частота приёмов пищи за день за счёт перекусов, причём они состояли в основном из высококалорийных и непитательных продуктов [20, 23, 25, 26].</p> <p>Таким образом, коронавирусная инфекция может являться триггером развития ожирения у детей за счёт негативного влияния на психическое здоровье и, как следствие, изменения пищевого поведения и снижения физической активности детей во время пандемии.</p> <p><strong><em>Рис. 3. Механизмы влияния </em></strong><strong><em>SARS-</em></strong><strong><em>CoV-2 на развитие ожирения</em></strong></p> <p></p> <p>Влияние аденовирусной инфекции-36 на развитие ожирения у детей. В исследовании учёных в Чили среди лиц с ожирением по сравнению с контрольной группой больше людей имели антитела к вирусу (58% в группе с ожирением и 34% в контрольной группе). При этом изменения антропометрических данных, параметры липидного профиля и уровни адипонектина не были связаны с данной инфекцией (p=0,036). Логистический регрессионный анализ с учётом клинических факторов (возраст, пол, физическая активность, артериальная гипертензия, дислипидемия и инсулинорезистентность) подтвердил, что инфекция Ad-36 косвенно повышала риск ожирения (р=0,036). Предыдущие эксперименты in vitro с изучением адипоцитов 3T3-L1 и исследования на животных моделях доказали адипогенный эффект вируса Ad-36: наблюдалось усиление адипогенеза и повышение уровня глицерол-3-фосфатдегидрогеназы. Это позволило сделать вывод о влиянии аденовируса 36 серотипа на развитие ожирения [28].</p> <p>Между тем некоторые исследования опровергли эту связь. В другом южноамериканском исследовании критерий индекса массы тела и уровни липидов среди серопозитивных и серонегативных лиц не показали статистически значимой разницы (р=0,174 и p0,05 соответственно). Однако следует отметить, что данные результаты могут быть недостоверны из-за низкой серопозитивности во взятой выборке (лишь 5,4% участников имели антитела к HAdv-36) [29].</p> <p>В исследовании на Ближнем Востоке 47,1% участников имели антитела к HAdV-36. В показателе ИМТ между группами Adv36+ и Adv36- не было выявлено существенных различий (28,55,7 и 28,95,6 соответственно, р=0,158). Распространённость серопозитивности была выше (49,6%) среди лиц без ожирения (контрольная группа) по сравнению с людьми, страдающими ожирением (42,5%). В контрольной группе серопозитивность по аденовирусу была связана с более низким уровнем ЛПНП (p=0,013), общего холестерина (p=0,009) и триглицеридов (p=0,007). Однако люди с ожирением и антителами к вирусу имели более высокий уровень общего холестерина (p=0,023). Наряду с тем, была отмечена статистически значимая связь (p=0,007) между наличием антител к HAdv-36 и ожирением I степени [30].</p> <p>В исследовании китайских учёных 49,8% участников имели антитела к HAdV-36. Не было выявлено статистически значимой разницы в серопозитивности между группами людей с нормальной массой тела и ожирением (р=0,05), а также в ИМТ, уровне ТГ, ЛПНП и ЛПВП в серопозитивной и серонегативной к HAdV-36 группах (все р0,05). Между тем, после поправки на возраст и пол в мужской популяции была выявлена статистически значимая разница между взрослыми с ожирением и без него (р=0,02). Таким образом, учёные предположили, что заражение HAdV-36 может являться даже тормозным фактором ожирения у взрослых мужчин в Китае [31].</p> <p>Противоречивые результаты о связи инфекции Ad-36 и ожирения могут быть объяснены неадекватными размерами выборки, возрастными и этническими различиями участников, разной вирусной нагрузкой, длительностью персистенции вируса в организме и методами оценки сывороточных антител к вирусу [28, 29, 30, 31].</p> <p><strong><em>Выводы.</em></strong> Ожирение у детей является серьезной медицинской проблемой современного здравоохранения, что обусловлено прогрессирующим ростом ассоциированных с ней коморбидных заболеваний, в том числе инфекционных. В последние годы особый интерес ученых привлекает вопрос об изучении патогенетической роли возбудителей различных инфекций у данной категории больных. По данным разных авторов, среди них наибольшее значение могут быть иметь Toxoplasma gondii, вирусы SARS-CoV-2 и вируса Ad-36. Необходимо дальнейшее изучение инфекционных заболеваний как одного из возможных триггерных факторов развития ожирения. В будущем эти знания могут быть использованы для разработки новых стратегий профилактики и лечения этого распространенного и серьезного заболевания.</p>1.1. Евдокимова Н.В., Шогирадзе Л.Д., Похлебкина А.А., Петренко Ю.В., Михнина Е.А., Новикова В.П., Глушаков Р.И., Прохорова Н.Д., Бунтовская А.С., Трандина А.Е., Беженарь В.Ф. Генетические детерминанты ожирения у девочек-подростков. Российский вестник перинатологии и педиатрии. 2024;69(2):65-71.2.2. Грицинская В.Л., Новикова В.П., Хавкин А.И. К вопросу об эпидемиологии ожирения у детей и подростков (систематический обзор и мета-анализ научных публикаций за 15-летний период). Вопросы практической педиатрии. 2022; 17(2): 126–135.3.3. Алфёрова В.И., Мустафина С.В. Распространенность ожирения во взрослой популяции Российской Федерации (обзор литературы). Ожирение и метаболизм. 2022;19(1):96-105. https://doi.org/10.14341/omet128094.4. Пекарева Е.О., Пекарева Н.А. Влияние факторов окружающей среды и генетических факторов на ожирение у детей раннего возраста и у подростков от родителей с повышенным индексом массы тела или ожирением в анамнезе. Акушерство и гинекология: новости, мнения, обучение. 2024; 12 (2): 65–69. DOI: https://doi.org/10.33029/2303-9698-2024-12-2-65-695.5. Чумакова Г.А., Кузнецова Т.Ю., Дружилов М.А., Гриценко О.В. Метаболическое здоровье населения: современный взгляд на проблему и пути ее решения. Российский кардиологический журнал. 2024;29(5):5896. https://doi.org/10.15829/1560-4071-2024-5896.6.6. Zhang X., Liu J., Ni Y., Yi C., Fang Y. et al. Global Prevalence of Overweight and Obesity in Children and Adolescents: A Systematic Review and Meta-Analysis. JAMA Pediatr. 2024;178(8):800-813.7.7. Дворецкий Л.И. Ожирение и инфекция. Еще одна коморбидность? Ожирение и метаболизм. 2019;16(2):3-8.8.8. Каптильный В. А., Рейштат Д.Ю. Современные представления о токсоплазмозе. Архив акушерства и гинекологии им. В.Ф. Снегирева. 2020; 7(4): 176-190. DOI 10.17816/2313-8726-2020-7-4-176-190.9.9. Safarpour H., Cevik M., Zarean M., Barac A, Hatam-Nahavandi K. et al. Global status of Toxoplasma gondii infection and associated risk factors in people living with HIV. AIDS. 2020;34(3):469-474.10.10. Долгих Т.И. Современный подход к диагностике и лечению токсоплазмоза: пособие для врачей. Омск: 2005, – 45 с.11.11. Новак М. Д., Новак С.А., Назарова С.А. Распространение токсоплазмоза и диагностика с помощью экспресс-теста. Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями. 2020; 21: 307-312. DOI 10.31016/978-5-9902341-5-4.2020.21.307-312.12.12. Cuffey J., Lepczyk C.A., Zhao S., Fountain-Jones N.M. Cross-sectional association of Toxoplasma gondii exposure with BMI and diet in US adults. PLoS Negl Trop Dis. 2021;15(10):e0009825.13.13. Molan A.L., Ismail M.H. Is there a positive association between Toxoplasma gondii seropositivity and obesity in diabetic patients? Ann Parasitol. 2021;67(3):537-542.14.14. Wyman C.P., Gale S.D., Hedges-Muncy A., Erickson L.D., Wilson E., Hedges D.W. Association between Toxoplasma gondii seropositivity and memory function in nondemented older adults. Neurobiol Aging. 2017;53:76-82.15.15. ShakirAl-Halbousi Y., Al-Warid H. Lipid Profile Parameters and Adipokines among Adolescents Infected with Toxoplasmosis. Iraqi Journal of Science.2024; 65(5): 2410-2417.16.16. Iskandar A., Sriwedari K., Wulanda I., Rasjad Indra M., Firani N. et al. The level of chemerin and adipocyte fatty acid binding protein in Toxoplasma gondii seropositive obese individuals. Asian Pacific Journal of Tropical Biomedicine. 2016; 7(2). DOI:10.1016/j.apjtb.2016.11.01717.17. Salem D.A., Salem N.A., Hendawy S.R. Association between Toxoplasma gondii infection and metabolic syndrome in obese adolescents: A possible immune-metabolic link. Parasitol Int. 2021;83:102343.18.18. Тимофеев Ю. С., Джиоева О. Н., Драпкина О. М. Биологические маркеры при ожирении: фундаментальные и клинико-лабораторные аспекты. Монография. – М.: ФГБУ ″НМИЦ ТПМ″ Минздрава России, М.: РОПНИЗ, ООО ″Силицея-Полиграф″, 2024, – 108 с. ISBN: 978-5-6050540-9-2. doi:10.15829/ROPNIZ-t1-2024.19.19. Ma J., He J.J., Hou J.L., Zhou C.X., Zhang F.K. et al. Metabolomic signature of mouse cerebral cortex following Toxoplasma gondii infection. Parasit Vectors. 2019;12(1):373.20.20. Brambilla I., Delle Cave F., Guarracino C., De Filippo M., Votto M. at al. Obesity and COVID-19 in children and adolescents: a double pandemic. Acta Biomed. 2022;93(S3):e2022195. doi: 10.23750/abm.v93iS3.13075.21.21. Smyczyńska J,. Olejniczak A., Różycka P., Chylińska-Frątczak A., Michalak A. at al. Obesity-Related Complications Including Dysglycemia Based on 1-h Post-Load Plasma Glucose in Children and Adolescents Screened before and after COVID-19 Pandemic. Nutrients. 2024; 16(15):2568. doi: 10.3390/nu16152568.22.22. An R. Projecting the impact of the coronavirus disease-2019 pandemic on childhood obesity in the United States: A microsimulation model. J Sport Health Sci. 2020;9(4):302-312. doi: 10.1016/j.jshs.2020.05.006.23.23. Cena H., Fiechtner L., Vincenti A., Magenes V.C., De Giuseppe R. et al. COVID-19 Pandemic as Risk Factors for Excessive Weight Gain in Pediatrics: The Role of Changes in Nutrition Behavior. A Narrative Review. Nutrients. 2021;13(12):4255. doi: 10.3390/nu13124255.24.24. Brooks C.G., Spencer J.R., Sprafka J.M., Roehl K.A., Ma J., et al. Pediatric BMI changes during COVID-19 pandemic: An electronic health record-based retrospective cohort study. EClinicalMedicine. 2021;38:101026. doi: 10.1016/j.eclinm.2021.101026.25.25. Bennett G., Young E., Butler I., Coe S. The Impact of Lockdown During the COVID-19 Outbreak on Dietary Habits in Various Population Groups: A Scoping Review. Front Nutr. 2021; 8:626432. doi: 10.3389/fnut.2021.626432.26.26. Pietrobelli A., Pecoraro L., Ferruzzi A., Heo M., Faith M. et al. Effects of COVID-19 Lockdown on Lifestyle Behaviors in Children with Obesity Living in Verona, Italy: A Longitudinal Study. Obesity (Silver Spring). 2020;28(8):1382-1385. doi: 10.1002/oby.22861.27.27. Nagata J.M., Abdel Magid H.S., Pettee Gabriel K. Screen Time for Children and Adolescents During the Coronavirus Disease 2019 Pandemic. Obesity (Silver Spring). 2020;28(9):1582-1583. doi: 10.1002/oby.22917.28.28. Sapunar J., Fonseca L., Molina V., Ortiz E., Barra M.I. et al. Adenovirus 36 seropositivity is related to obesity risk, glycemic control, and leptin levels in Chilean subjects. Int J Obes (Lond). 2020;44(1):159-166. doi: 10.1038/s41366-019-0321-4.29.29. Brito R., Sapunar J., Aguilar-Farías N., Navarro-Riquelme J., Pavez M. et al. Influence of Seropositivity against Adenovirus-36 on the Risk of Obesity and Insulin Resistance in the Child Population of Southern Chile. Viruses. 2024;16(6):995. doi: 10.3390/v16060995.30.30. Lessan N., Saradalekshmi K.R., Alkaf B., Majeed M., Barakat M.T. et al. Obesity and Diabetes in an Arab population: Role of Adenovirus 36 Infection. Sci Rep. 2020;10(1):8107. doi: 10.1038/s41598-020-65008-x.31.31. Zhou Y., Pan Q., Wang X., Zhang L., Xiao F. et al. The relationship between human adenovirus 36 and obesity in Chinese Han population. Biosci Rep. 2018;38(4):BSR20180553. doi: 10.1042/BSR20180553.