DERMATOLOGICAL ASPECTS OF POLYCYSTIC OVARY SYNDROME IN THE FIRST TRIMESTER OF PREGNANCY

Abstract


The relevance of studying dermatological manifestations of excess androgens is due to three main factors: the widespread and steady growth of hyperandrogenic conditions, the psychotraumatic effect of reflection in the mirror on the patient, and the potential threat of a serious endocrine disorder, for which external manifestations are only the peak of the iceberg. The research studied dermatological manifestations in pregnant patients with polycystic ovary syndrome, as well as their relationship with indicators of carbohydrate metabolism, micronutrient status, and women's psycho-emotional state. Data analysis showed that the dermatological aspect is a significant cause of psycho-emotional disorders in patients with polycystic ovary syndrome. The reasons that lead to such mental disorders are clear: cosmetic manifestations of the disease, excess body weight or obesity, irregular menstrual cycle, infertility, the threat of gestational complications, as well as unpleasant long-term consequences of endocrinopathy. Pregnant patients with normal indicators of metabolism and micronutrient status have a lower frequency and severity of skin manifestations of the disease, as well as low rates of neurotism, anxiety and depressive disorders, which indicates the need for mandatory pregravidar training.

Full Text

Актуальность. Необходимость изучения дерматологических проявлений избытка андрогенов обусловлено тремя основными факторами: широкой распространенностью и тенденцией к неуклонному росту гиперандрогенных состояний, психотравмирующим воздействием на пациентку отражения в зеркале и потенциальной угрозой наличия серьезного эндокринного расстройства, для которого внешние проявления являются лишь верхушкой айсберга [1]. В первую очередь необходимо различать гиперандрогению (гиперандрогенемию) - избыточное содержание андрогенов в крови и гиперандрогенизм - клинические проявления избытка андрогенов. Вирилизм следует расценивать как крайнюю степень клинического проявления избытка андрогенов, выраженный гипераднрогенизм. Андрогензависимые дермопатии представляют собой совокупность признаков поражения избыточным количеством андрогенов кожи и ее придатков. Клиническими проявлениями являются гирсутизм, себорея, акне, алопеция, и нигроидный акантоз, хотя, по данным ряда авторов последний признак в большей степени является следствием инсулинорезистентности, часто сопутствующей гиперандрогенемии. Гирсутизм представляет собой патологический рост терминальных волос (темных, длинных, жестких) в андрогензависимых зонах: над верхней губой, подбородок, область бакенбардов, грудь, околососковая область, белая линия живота, поясница, внутренняя поверхность бедер. Жирная себорея - патологическое состояние, характеризующееся нарушением нейроэндокринной регуляции сальных желез и проявляющееся избыточной продукцией кожного сала в области лба, носогубного треугольника, волосистой части головы, а также на груди, спине, плечах. Акне (угри) - хроническое воспалительное заболевание кожи, возникающее вследствие гиперпродукции кожного сала и фолликулярного гиперкератоза. Основными морфологическими элементами дерматоза являются открытые и закрытые комедоны, папулы, пустулы, узлы. Андрогенная алопеция - патологическая потеря волос преимущественно в лобной и/или теменных областях, сопряженная с влиянием андрогенов. Патогенетические механизмы развития андрогензависимых дермопатий могут протекать по трем основным сценариям: гиперандрогенемия, повышенная чувствительность рецепторов к нормальному количеству андрогенов крови или локальное нарушение метаболизма андрогенов [3, 7]. В то же время, такое патологическое состояние, как идиопатический гирсутизм, является заболеванием с не установленной причиной и не сопровождается гиперандрогенемией. Трудности диагностики истинных причин дерматологической патологии обусловлены разнородностью патогенетических механизмов, приводящих к сходным клиническим проявлениям, что диктует необходимость междисциплинарного подхода к изучаемой проблеме, задействующей такие специальности, как дерматология, гинекология, эндокринология, психотерапия [4]. Однако наиболее частым эндокринным расстройством в структуре гиперандрогенных состояний является синдром поликистозных яичников (СПКЯ), занимающий порядка 85%. СПКЯ является многофакторным, генетически обусловленным эндокринным заболеванием, характеризующимся хронической ановуляцией и гиперандогенизмом или гиперандрогенемией яичникового происхождения. Даже изолированные клинические проявления заболевания являются тяжелым стрессогенным фактором, обусловливая у пациенток с СПКЯ высокую частоту развития тревожных и депрессивных расстройств, не говоря уже о совокупном влиянии нарушений менструального цикла, проблем с фертильностью и метаболических нарушений, часто сопутствующего ожирения и отдаленной перспективы СПКЯ: сахарного диабета, сердечно - сосудистых заболеваний, рака тела матки и молочных желез [5, 6]. Частота депрессивных состояний у пациенток с СПКЯ вне беременности достигает 41%, а тревожных расстройств - 28, что значимо превышает общепопуляционные значения. В работе J.H. Hung и соавт. (2014) была изучена степень влияния такого тяжелого стрессового фактора, как установленный диагноз «бесплодие» у пациенток с СПКЯ на выраженность и частоту развития психоэмоциональных нарушений, а также зависимость последних от концентрации андрогенов в крови исследуемых. Авторы пришли к заключению, что взаимосвязи между изучаемыми параметрами нет, реакция каждой конкретной пациентки индивидуальна и зависит от взглядов на жизнь и особенностей обменных процессов организма [8]. В то же время, в работах подчеркнуто значение для любой женщины удовлетворенности своей внешностью и связанной с этим реализации в социуме. В связи с тем, что СПКЯ - заболевание, «крадущее женственность», дерматологические проявления эндокринопатии, наряду с ожирением и избыточной массой тела, вероятно, могут являться основной причиной тревожных и депрессивных расстройств [2, 5]. В то же время нам не удалось встретить в литературе описания того, как собственно беременность влияет на кожные проявления и психоэмоциональное состояние пациенток с СПКЯ, а также влияния коррекции метаболических нарушений на прегравидарном этапе на указанные параметры. Материал и методы исследования. Нами было проведено исследование, целью которого была оценка выраженности проявлений андрогензависимых дермопатий у беременных пациенток с наиболее распространенной эндокринопатией, сопровождающейся гиперандрогенизмом - СПКЯ, а также взаимосвязи кожных проявлений с показателями углеводного обмена, микронутриентным статусом, психоэмоциональным состоянием женщин. Интерес к этой теме обусловлен небольшим количеством литературных данных о дерматологическом аспекте при СПКЯ у беременных, влиянии терапии, проведенной на прегравидарном этапе на косметологические и биохимические проявления заболевания. Для участия в исследовании были отобраны беременные пациентки с СПКЯ в первом триместре. В Iа - подгруппу основной группы вошли 60 пациенток, чья беременность наступила после тщательной подготовки: снижения массы тела, устранения метаболических нарушений, коррекции микронутриентного статуса. Во вторую - 60 пациенток с СПКЯ и спонтанно возникшей беременностью, не прилагавшие ни малейшего усилия для ее возникновения. Группу контроля составили здоровые беременные женщины в первом триместре. Помимо оценки дерматологических проявлений избытка андрогенов нами были проанализированы антропометрические показатели, метаболический и микронутриентный статусы пациенток: мы измерили уровни глюкозы, инсулина, гомоцистеина, фолатов, витамина D крови. Полученные результаты и их обсуждение. Распространенность андрогензависимых дермопатий была выше у беременных пациенток с СПКЯ, что отражено на рисунке 1. Ни одна из женщин не указала на положительную или отрицательную динамику гирсутизма, выраженности проявлений акне и жирной себореи, алопеции в связи с наступлением беременности на момент постановки на учет. Проявления гиперандрогенизма у пациенток, получивших адекватную прегравидарную терапию, наблюдались лишь в 23,3% случаев, и, по субъективному восприятию пациенток, положительная динамика андрогензависимых дермопатий была обусловлена проведенным лечением и заключалась в уменьшении количества угревых высыпаний вплоть до их полного отсутствия, снижении сальности кожи и волос, прекращении роста терминальных волос на лице и теле, уменьшении выпадения волос на голове. Структура дерматологических проявлений в подгруппах основной группы была различна. В Ib подгруппе с наибольшей частотой встречались: жирная себорея (68,3%), гирсутизм (56,7%), акне (11,7%), тогда как в Iа - лидирующие позиции занял гирсутизм (18,3%), себорея встречалась в 16,7% случаев, а акне - в 11,7%. Распространенность алопеции составила 15% для Ib подгруппы и 3,3% - для Iа. Рис. 1. Распределение дерматологических проявлений избытка андрогенов у беременных пациенток с СПКЯ Анализ антропометрических данных продемонстрировал, что среднее значение ИМТ было выше у беременных с СПКЯ: 26,8 ± 1,9 в сравнении с ИМТ у здоровых беременных пациенток: 24,4 ± 0,7 кг/м2 (р<0,001). В то же время, пациентки, прошедшие прегравидарную подготовку, имели среднее значение ИМТ 25,0 ± 1,3 кг/м2, тогда как пациентки подгруппы Ib - 28,7 ± 2,6 кг/м2, и со слов большей части представительниц данной подгруппы, самостоятельные попытки снизить массу тела успехом не увенчались. Телосложение по типу «яблоко» встречалось у 65,0% пациенток подгруппы Ib, и у 23,3% - Iа. С целью определения наличия тревоги и депрессии была использована госпитальная шкала (HADS), искомые состояния были выявлены у 25% пациенток в подгруппе Iа, у 87% - в подгруппе в Ib (среднее значение у пациенток с СПКЯ - 56%), тогда как у здоровых беременных пациенток - лишь в 19% случаев. Высокий уровень невротизации, установленный при помощи экспресс-методики Хека и Хесса, был определен у 55% пациенток с СПКЯ: у 45% в Iа подгруппе и у 65 - в Ib, в то время как в контрольной группе данный показатель составил 16,7%. Большая часть пациенток Ib подгруппы, говоря о причинах психоэмоциональной лабильности, в первую очередь ссылались на недовольство своей внешностью, тогда как подавляющее большинство пациенток Iа подгруппы волновало здоровье будущего малыша. Анализ образа жизни пациенток изучаемых групп продемонстрировал явную неорганизованность в Ib подгруппе: большая часть пациенток не занимались физической культурой, страдали пищевой аддикцией, были неуравновешены психически: разговоры на тему модификации образа жизни с целью коррекции лишнего веса вызывали негативную реакцию у 63,3% пациенток, 28,3% (17) женщин имели длительный анамнез курения, из них 58,8% (10 пациенток из 60!) - продолжили курить во время беременности, что отражает полное отсутствие силы воли, способности собраться и отказать себе в «удовольствии» даже если цена - здоровье будущего малыша (рисунок 2). Только 2 пациентки из 60 в Iа подгруппе курили до начала прегравидарной терапии и бросили курить незамедлительно после ее начала. Курящие женщины из группы контроля (4 из 30) смогли отказаться от пагубной привычки только в половине случаев. В связи с обязательным включением в прегравидарную терапию занятий физической культурой 70% пациенток, добившись желанной беременности, продолжили занятия, 21,7% женщин из подгруппы Iа указывали на сложности в соблюдении диеты и связанные с этим переживания. Рис. 2. Анализ образа жизни пациенток изученных групп Изученные нами показатели углеводного обмена и микронутриентного статуса приведены в таблице 1. Таблица 1. Изученные показатели углеводного обмена и микронутриентного статуса Исследуемые показатели Группа контроля (n=30) Ia подгруппа (n=60) Ib подгруппа (n=60) Глюкоза крови, ммоль/л 4,6 ± 0,4 5,0 ± 0,6 4,4 ± 0,3 Инсулин, мкЕд/л 8,9 ± 1,7 14,4 ± 2,1 7,5 ± 1,6 Индекс HOMA 1,81 3,2 1,46 Фолиевая кислота, нг/мл 11,4±1,4 4,2±1,1 6,1±1,4 Гомоцестеин, мкмоль/л 5,7±1,5 7,6±1,4 5,6±1,3 Витамин D, нг/мл 29,2±0,8 17,6±0,9 23,4±1,6 Как видно из данных, представленных в таблице, показатели углеводного обмена у беременных с СПКЯ, прошедших прегравидарную подготовку, не имели достоверных различий с таковыми у здоровых беременных, тогда как женщины, страдающие СПКЯ и не получившие коррекцию, имели инсулинорезистентность, а 5 пациенток - уровень глюкозы натощак более 5,1 ммоль/л. Наилучшие показатели микронутриентного статуса имели пациентки Iа подгруппы, получавшие в составе комплексной терапии фолиевую кислоту и витамин D. Уровень гомоцистеина у здоровых беременных женщин и пациенток с СПКЯ, получавших лечение, был сопоставим, тогда как в подгруппе Ib - достоверно выше. Выводы. Распространенность андрогензависимых дермопатий у пациенток с СПКЯ во время беременности высока и соответствует таковой вне беременности. Дерматологический аспект выступает значимой причиной психоэмоциональных нарушений пациенток с СПКЯ. Причины, приводящие к подобным психическим нарушениям понятны: косметические проявления заболевания, избыток массы тела или ожирение, нерегулярный менструальный цикл, бесплодие, угроза гестационных осложнений, а также неприятных отдаленных последствий эндокринопатии. Проведенная прегравидарная подготовка эффективна не только в улучшении показателей углеводного обмена и микронутриентного статуса, но также способствует улучшению состояния кожи и снижению уровней невротизации, тревожных и депрессивных расстройств.

About the authors

V. V Enkova

Voronezh State Medical University


A. A Olina

Research Institute of obstetrics, gynecology and reproduction. D.O. Otta


E. V Dontsova

Voronezh State Medical University


O. V Khoperskaya

Voronezh State Medical University


References

  1. Богатырева, Е. М. Лечение девушек-подростков с синдромом поликистозных яичников и инсулинорезистентностью / Е. М. Богатырева, Г. А. Новик // Бюллетень сибирской медицины. - 2018. - Т. 17, № 2. - С. 13-20.
  2. Довженко, Т. В. Проблема психических нарушений при синдроме поликистозных яичников / Т. В. Довженко, Н. А. Ильина, Е. Э. Гродницкая // Социальная и клиническая психиатрия. - 2015. - Т. 25, № 2. - С. 94-100.
  3. Заславский, Д. В. Дерматологический аспект значения гиперандрогении при синдроме поликистозных яичников / Д. В. Заславский, А. Д. Прокопенко, Д. А. Даниелян // Современные проблемы науки и образования. - 2018. - № 410.17513/spno.27777.
  4. Иловайская И. А. Гиперандрогенные нарушения и заболевания женщин: дифференциальная диагностика и лечебная тактика // Доктор.Ру. 2018. № 6 (150). С. 49-55. doi: 10.31550/1727-2378-2018-150-6-49-55
  5. Синдром поликистозных яичников в репродуктивном возрасте (Современные подходы к диагностике и лечению). Клинические рекомендации (протокол лечения) / Л. В. Адамян, Е. Н. Андреева, С. А. Гаспарян [и др.]. - Москва, 2015. - 22 с.
  6. Синдром поликистозных яичников, современный взгляд на проблему / Енькова В. В., Хоперская О.В., Енькова Е.В., Сенцова Е.Я., Киселева Е.В. // Журнал естественнонаучных исследований. - 2020. - Т. 5, №1. - С. 29-35.
  7. Федеральные клинические рекомендации по ведению больных Акне. Российское общество дерматовенерологов и косметологов. А.В. Самцов, Е.Р. Аравийская. - Москва, 2013. - 20 с.
  8. Risk of psychiatric disorders following polycystic ovary syndrome: a nationwide population-based cohort study / J. H. Hung, L. Y. Hu, S. J. Tsai [et al.] // PLoS One. - 2014. - Vol. 9, № 5. - E. 97041.

Statistics

Views

Abstract - 0

PDF (Russian) - 0

Article Metrics

Metrics Loading ...

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies