THE ORGANIZATION AND WORK OF THE COASTAL HOSPITAL DURING THE FIRST CAMPAIGN OF THE RUSSIAN NAVY IN 1757 IN THE SEVEN YEARS' WAR

Abstract


One of the main events of the Seven Years' War is Russian fleet participation in the hostilities against Prussia. The large number of sick sailors on ships in the first campaign in 1757 forced the command to establish a coast hospital on the shore of the Gdansk Gulf for further treatment. This article is devoted to the peculiarities of this process.

Русский флот в первой военной кампании 1757 г. находился в Южной Балтике, выполняя боевые задачи у берегов Пруссии, которая стала противником России в этой войне. Необходимо отметить следующее немаловажное обстоятельство. Во время продолжительных плаваний парусных кораблей, проходивших, как правило, в суровых климатических условиях, характеризовавшихся низкими температурами, сыростью, соответствующими бытовыми условиями, при выполнении длительных и тяжелых работ, связанных с управлением кораблем, происходил значительный рост заболеваемости личного состава, сопровождавшийся высокой смертностью. Служители страдали различными недугами, в том числе, как простудными болезнями, так и заболеваниями желудочно-кишечного тракта. Но главной болезнью, отнимавшей здоровье у большинства моряков, являлась цинга, “которая стала “бичом” армии и особенно флота в XVIII веке” [1, С. 107]. Значительно возросшее количество заболевших на кораблях флота не позволяло организовать их лечение непосредственно на месте, в том числе и на госпитальном корабле. В первых числах июля по приказанию командующего флотом была проведена оценка состояния здоровья всего личного состава. Она оказалась неутешительной. Складывавшаяся ситуация могла привести к потере флотом боеспособности - корабли, ввиду большого числа больных служителей, просто не смогли бы выполнять стоящие перед ними задачи. Назревала и проблема, связанная с отсутствием пресной воды [2, С. 350]. Необходимо было предпринимать экстренные меры по преодолению этой ситуации. Для этого 3 июля на корабле “Св. Павел” был проведен консилиум флагманов, на котором, исходя именно из вышеперечисленных позиций, в соответствии с морским уставом [3, С. 14] и имевшейся практикой, было принято решение оборудовать временный береговой госпиталь для всех больных неподалеку от Гданьска. На следующий день флот начал движение в Гданьский залив, куда и прибыл утром 5 июля. После прибытия “…донес адмирал Мишуков, что число больных умножилось до 1500 человек, да и в течение плавания умерло 218 человек (с момента соединения кронштадтской и ревельской эскадр. - Ю.П.)” [4, С. 206]. С согласия местных властей было выбрано удобное место для госпиталя и начата перевозка больных. Сюда же было свезено 855 служителей для дальнейшего лечения. Для организации лечебного процесса и обустройства больных нужно было наладить соответствующее снабжение и доставку в эти лагеря необходимых материалов и оборудования. Специально была оговорена необходимость доставки строительных материалов для установки бани. По воззрению медиков того времени посещение больными бани являлось обязательной процедурой при лечении цинги [5, Д. 1. Л. 398]. Одновременно на берегу началось и приобретение продуктов питания у местного населения. Но в таком способе обеспечения продовольствием присутствовал и элемент нестабильности поставок, связанный с временным отсутствием в продаже у местных жителей тех или иных продуктов. Особенно это касалось больных, перевезенных в береговой госпиталь. Кроме того, согласно регламента, для их питания должен был использоваться и штатный корабельный рацион. Но как показал дальнейший ход событий, различные проблемы, возникавшие при организации госпиталя, могли остаться нерешенными и затруднить организацию лечебного процесса. В течение непродолжительного времени, с момента перевоза больных на берег и до 13 июля, в госпитале умерло 12 служителей от разного рода заболеваний [5, Д. 1. Л. 433]. 16 июля на берегу находилось 810 больных. Во время осмотра многие жаловались на качество пищи и при этом выявилось несколько центральных проблем. Во-первых, из-за нехватки хлеба в госпитале выдавали сухари, но больные цингой не могли их есть. Во-вторых, из-за малого количества дров “принуждены они или недоваренное есть или невовремя” [5, Д. 1. Л. 445]. Хлеба действительно было мало, отсутствовал он и у подрядчиков. Поэтому было необходимо начать печь собственный хлеб. А пока этот вопрос решался, компенсировать отсутствие хлеба большой выдачей “огородных” овощей. Но, как выяснилось, “лук, морковь, огурцы и прочее для цынготных не дают”. Организация вопросов медицинского обеспечения, и в том числе лечебного питания, в соответствии с руководящими документами тех лет и существовавшей практикой, являлась прерогативой командования флота. Но непосредственное принятие решения об употреблении в пищу тех или иных продуктов, а также заказ лекарственных препаратов вменялось в обязанность медиков. Поэтому указания о проведении закупок (и не только продовольствия), равно как и запросы у командующего флота об их разрешении, были основаны на предварительных заявках главного медика госпиталя штаб-лекаря Ф. Буцновского. Часть продуктов, шедших на питание больным в госпитале и входивших в состав морской провизии, заканчивалась. Но в этом случае требовалось только напоминание о необходимости их восполнения, после чего необходимый ассортимент продовольствия позже был свезен на берег. Все проблемы, связанные с обустройством госпиталя, в наиболее резкой форме проявились во время прошедшего 17-18 июля дождя. Прежде всего, это касалось качества временных помещений для больных (палаток), поскольку в “…лагерях, где лежат больные, а особливо в палатках карабля “Варахила” и “Св. Наталии” немалая течь” [5, Д. 1. Л. 451]. И если вопросы лечебного питания как-то решались, то почти за двухнедельное существование госпиталя каких-то кардинальных изменений, связанных с обустройством больных, не произошло. И теперь уже на первое место по своей важности выходил вопрос, касавшийся их содержания. Ему придавалось основное значение, поскольку, наряду с питанием, надлежащее содержание больных в большей степени способствовало их выздоровлению. Но после прошедшего накануне дождя госпиталь представлял собой печальное зрелище. Сотни людей лежали под открытым небом, многие из них прямо на земле, а вернее, в грязи. Тем, кому повезло, могли довольствоваться голыми досками вместо лежаков, да и то короткими. Сена для подстилки также почти не было. Положение усугубляла пасмурная погода, грязь не высыхала. Проведение лечебных мероприятий в таких условиях практически не могло привести к желаемому результату. Проблема обустройства и содержания больных грозила перечеркнуть все усилия по возвращению их в строй. 21 июля в госпитале на излечении находилось 850 служителей, и в этот же день с кораблей прибыла новая партия больных в количестве 55 человек. День 22 июля был насыщен событиями, последствия которых привели к резкому изменению ситуации. Оценивая обстановку вокруг берегового госпиталя, сложившуюся в июле 1757 г., не трудно представить, каким образом сложилась бы судьба больных служителей, если бы не активная деятельность контр-адмирала Д.Я. Лаптева. Характеризуя его, хочется отметить, что Лаптев был очень неравнодушен к делам службы, а, кроме того, человеком, способным на сострадание к людям. Это выражалось в действенной, а не показной заботе о подчиненных. Такое отношение, вкупе с огромным опытом полярника, явилось основой для его энергичной деятельности по организации работы госпиталя. Параллельно с обустройством госпиталя продолжалась работа по снабжению кораблей водой и продовольствием. По приказанию командующего 18 июля на всех кораблях началась работа по приему свежей пресной воды. Для проведения этой операции на берег были свезены пустые бочки, которые потом заливались водой и на ботах перевозились на корабли [5, Д. 1. Л. 206]. Регулярно осуществлялись поставки на корабли свежих продуктов, закупаемых у местного населения [5, Д. 1. Л. 246]. Употребление в пищу здоровых служителей наряду с “ординарной” и свежих продуктов, а также свежей питьевой воды давало значительный профилактический эффект. И хотя на кораблях, в силу упомянутых ранее причин, и имелись случаи новых заболеваний, но уже не в таком количестве, как раньше. Но, тем не менее, надо было организовывать уже и их лечение [5, Д. 2. Л. 220-225]. К этому времени начинают сказываться результаты налаживания всех сторон жизни госпиталя. А по мере дальнейшего обустройства быта и улучшения лечебной работы все большее число больных начинает быстро выздоравливать. Хотя выписка из госпиталя излечившихся служителей шла постоянно, но к концу месяца “освободившиеся от болезней”, по результатам осмотра штаб-лекарем, начинают возвращаться на корабли в массовом порядке [5, Д. 2. Л. 251-253, 255]. После того, как командующему флотом адмиралу З.Д. Мишукову был доставлен новый план действий, 1 августа было начато расформирование госпиталя. Штаб-лекарь Буцновский доложил, что к этому дню “…по усмотрению моему из… больных служителей тех от болезней получило свободу 546 человек, при том же находится сверх онаго, коих за скоростию имеющихся в них болезней излечить невозможно, 656 человек…” [5, Д. 1. Л. 578]. Оставшихся больных “в силу консилиума”, стали размещать для дальнейшей эвакуации на трех 84-х пушечных кораблях, шедших в Кронштадт [5, Д. 1. Л. 619]. Необходимо было как можно быстрее доставить больных в ближайшее лечебное заведение, поскольку тяжелобольные могли не выдержать длительного и трудного пути. Но размещение больных на кораблях, которые не были приспособлены для этого, вызывало по содержанию эвакуируемых ряд вопросов. Их игнорирование привело бы к такому же печальному результату для больных, как и при долгом нахождении в море. И здесь опять всех выручил опыт и настойчивость Д.Я. Лаптева, который предложил использовать имевшиеся на кораблях подручные средства для создания больным сносных условий существования при переходе. Командиры уходивших в главную базу флота кораблей получили соответствующие указания, и это в немалой степени способствовало успешной эвакуации больных. 8 августа госпиталь был окончательно расформирован, а 9 августа, после его полного снятия, флот был готов к выполнению новых задач. Оценивая этот период первой военной кампании флота следует отметить, что его командованию удалось найти оптимальное решение ряда вопросов, касавшихся участия кораблей в выполнении поставленных задач. Выводы. 1. Базирование флота в непосредственной близости от побережья Пруссии способствовало оперативности его использования. 2. Создание и организация работы берегового госпиталя в непосредственной близости от района базирования флота позволило резко увеличить эффективность лечебного процесса и дальнейшего возвращения в строй заболевших моряков. 3. Удалось наладить снабжение личного состава экипажей кораблей свежими продуктами, приобретенными у населения, и свежей водой, что способствовало профилактике роста заболеваний.

Yu M Popov

Email: bars9713@rambler.ru

  1. Питание российских воинов до середины XIX века // История питания защитника государства Российского. - СПб., 2000. - Т. I.
  2. Материалы для истории русского флота. СПб., 1883. Ч. X.
  3. Книга Устав морской. СПб., 1753. Кн.1.
  4. Берх В.Н. Жизнеописания первых российских адмиралов или опыт истории Российскаго флота. Ч. III. СПб, 1836.
  5. Российский Государственный Архив Военно-Морского Флота. Ф. 211. Оп.1.

Views

Abstract - 0

PDF (Russian) - 0

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies